Эзотерика. ЧТО ТАКОЕ СНОВИДЕНИЯ ПО ФРЕЙДУ? ПЕРЕВОД ВОЗМОЖЕН, ИБО ФРЕЙД ОТКРЫЛ, ЧТО РАБОТА СНОВИДЕНИЯ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ В СООТВЕТСТВИИ С МЕХАНИЗМАМИ, КОТОРЫЕ КОНДЕНСИРУЮТ И СМЕЩАЮТ ЗНАЧЕНИЯ, ПРЕДСТАВЛЯЮТ И МАСКИРУЮТ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ СЛОИ ЗНАЧИМОСТИ, ПРЕДСТАВЛЯЮТ В ВИДИМОЙ ФОРМЕ НАСЛАИВАЮЩИЕСЯ МЫСЛИ, ВОСПОМИНАНИЯ И ЖЕЛАНИЯ

«Что такое сновидения по Фрейду? Перевод возможен, ибо Фрейд открыл, что работа сновидения осуществляется в соответствии с механизмами, которые конденсируют и смещают значения, представляют и маскируют многочисленные слои значимости, представляют в видимой форме наслаивающиеся мысли, воспоминания и желания»

Что такое сновидения по Фрейду?

Перевод возможен, ибо Фрейд открыл, что работа сновидения осуществляется в соответствии с механизмами, которые конденсируют и смещают значения, представляют и маскируют многочисленные слои значимости, представляют в видимой форме наслаивающиеся мысли, воспоминания и желания. Формулируя теорию сновидений, Фрейд настойчиво отмечал, что значение сновидения скрывается не в явном или поверхностном (манифестном) содержании, и не в эксцентричном или банальном его изложении. Фасаду сновидения нельзя доверять полностью, не стоит принимать его за чистую монету. Внешний вид повествования, истории, является «вторичной обработкой», соединением фрагментов, а не драматическим действием. Таким образом, сновидение Фрейда - нечто менее значительное, чем искусство. Значение сновидения можно открыть лишь после дополнительной работы, после того, как сновидец приведет ассоциации к событиям и мыслям предшествующего дня. Так определяется место обработанного сновидения в контексте личностных переживаний.

Десять лет спустя первого издания «Толкования сновидений» Фрейд добавил к своей теории латентного значения привилегированную форму образов сновидения (Фрейд, 1900: 350-80). Наряду с другими психоаналитиками он обнаружил, что некоторые образы повторяются, постоянны в своем значении и вызывают небольшое число ассоциаций. Это «символы» сновидения, в большей мере представления, чем маски, ибо, как говорил Фрейд, источник значения был узок, но почти до бесконечности всеобъемлющ: человеческое тело в целом, родители, дети, братья и сестры, рождение, смерть, нагота и, чаще всего, сфера половой жизни (Фрейд, 1916: 153). Место символического представления в сновидении упрочивает понимание сновидения как процесса созидательного и синтезирующего, в большей мере открывающего, чем скрывающего, маскирующего и защищающего. Символ сновидения связывает манифестное (явное) и латентное значения, несет в себе связи, а не расщепляет их. Однако несмотря на накопившееся число постоянных и поддающихся интерпретации символов; Фрейд, наряду с работой со снами, особо подчеркивает важность выявления ассоциаций сновидца. Фрейд снова и снова предостерегает аналитика не обманываться манифестным содержанием, а искать его латентную мысль по ассоциациям к фрагментам сновидения. Это положение - догма Фрейда, или станет таковой. Никогда не доверяйте тому, что может казаться очевидным в сновидении, даже если сам Фрейд явно нарушает свое собственное предписание (см. статью Спаньярда в данном сборнике). Это один из самых трудных уроков, преподаваемых кандидатам в психоаналитики (Erikson, 1954). Стараясь уследить за градом материала, они должны помнить, что, даже если рассказываемое сновидение представляется единственной понятной информацией, само по себе оно не тот «спасительный якорь», за который следует держаться. Скорее это процедура, основанная на внимании к бессознательным процессам сновидца и, что не бесспорно, на способности сновидца к самораскрытию, а заключается она в том, чтобы ждать ассоциаций, способных (хотя и необязательно) открыть прямо противоположное очевидному. Именно на этом основании Фрейд построил свое утверждение о том, что интерпретация сновидений - это «царская дорога к бессознательному» (1900: 608).

Двадцать лет спустя после опубликования «Толкования сновидений» в работе «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд затронул то, что считал единственным исключением из своего фундаментального представления о процессе формирования сновидения. Он рассматривает компульсивность в трансфере, в жизни и в «травматических сновидениях», воспроизводящих незамаскированные болезненные переживания. Снова и снова возвращаясь к реалистичному изображению травмирующей ситуации, сновидения «пытаются справиться с раздражителями, вызывая тревогу, или (игнорируя последнюю) - травматический невроз» (Фрейд, 1920: 32). Поэтому сновидения, наблюдающиеся при «травматических неврозах», или «сновидения во время психоанализа, вызывающие в памяти физическую травму детства, невозможно классифицировать как исполнения желаний» (Фрейд, 1920: 32). Он пишет, что если существует нечто «по ту сторону принципа удовольствия, то можно утверждать, что некогда было время, когда удовлетворение желаний не являлось целью сновидений» (с.33).

Повторение в материале сновидения травматического переживания - это идея, которую можно развивать почти до бесконечности. Первым это сделал Ференци:

«Мы все чаще и чаще сталкиваемся с тем, что так называемые отпечатки дня [и можно добавить жизни] в действительности представляют собой повторение симптомов травмы.... Таким образом, вместо «сновидение является удовлетворением желания», более полным определением функции сновидения было бы: каждое сновидение, даже неприятное, представляет собой попытку овладеть травматическими переживаниями и уладить их, так сказать, в смысле esprit d'escalier*, что в сновидении в большинстве случаев сделать легче из-за уменьшения критической способности и преобладания принципа удовольствия»

В 1932 г. Фрейд писал о теории сновидений: «Она занимает особое место в истории психоанализа и отмечает поворотный пункт; именно благодаря ей анализ сделал шаг от психотерапевтической методики к глубинной психологии» (Фрейд, 1932: 7). В этой же публикации он, основываясь на исчезновении специального раздела «Об интерпретации сновидений» из «Международного психоаналитического журнала», сетует на угасание интереса к сновидению (1932: 8). Его заявление, не свободное от чувства потери, гласит:

«Даже согласно моему нынешнему суждению, она содержит в себе самое ценное из всех открытий, что мне посчастливилось сделать. Подобное проникновение в сущность выпадает на долю человека лишь раз в жизни».

(Фрейд, 1931).

Если в 1920-х и в 1930-х годах психоаналитическое движение шагало под иную мелодию, то это потому, что вел его еще Фрейд, нацеливая на решение вопросов, пользующихся устойчивым интересом: происхождение психозов, формулировка структурной теории, изучение ранних объект-отношений, проблема тревоги, осознание трансфера. Как сокрушаются многие современные аналитики (См. Бреннер в данном сборнике), Фрейд так до конца и не переделал теорию интерпретации сновидений, чтобы полностью привести ее в соответствие с более поздними концептуализациями, в особенности со структурной моделью психики. Он оставался верен своей первоначальной идее, выполненной без учета преимуществ последующей теории, хотя и дополнял ее продуманными примечаниями к каждому прижизненному изданию. Более того, в 1932 г. он писал, что теория сновидений была его «якорем спасения»:

«Когда я начинал сомневаться в правильности своих нетвердых заключений, мою уверенность в том, что я на правильном пути, возрождала успешная трансформация бессмысленного и запутанного сновидения в логический и понятный психический процесс сновидца».

(Фрейд, 1932: 7).

В том, что эта самая неустойчивая и загадочная сфера психики обеспечивала Фрейду его «якорь спасения», поддержку и опору в потенциально хаотической атмосфере консультативной комнаты, заключается тонкая ирония. Его преданность своей работе, его убежденность в ее центральном месте, несомненно, сказались на процессе ее изложения и на ее роли в его собственном самоанализе (Anzieu, 1986). Но Фрейд не одинок в своей оценке значения «Толкования сновидений». С его оценкой согласны некоторые из самых новаторских и упорных сторонников пост-фрейдистского канона, среди них Лакан и, совсем современный, Матте Бланко (Matte-Blanco, 1988).

Именно в «Толковании сновидений» Фрейд представил и раскрыл неотзывчивому научному миру сущность бессознательных психических процессов. Он пишет, что пришел к пониманию следующим образом:

«В течение многих лет я занимался (с терапевтической целью) раскрытием сущности некоторых психопатологических структур: истерических фобий, обсессивных идей и так далее. Фактически этот вопрос интересовал меня с того самого момента, когда из важного сообщения Й.Брейера я узнал, что раскрытие сущности этих структур (которые рассматривались как патологические симптомы) совпадает с их устранением [См. Breuer и Freud, 1895.] Если патологическую идею такого рода можно проследить до тех элементов психической жизни пациента, от которых она берет свое начало, то она немедленно разрушается, и пациент освобождается от нее...... Именно в ходе таких исследований я пришел к интерпретации сновидений. Мои пациенты должны были сообщать о любой идее или мысли, возникающей у них в связи с определенной темой; кроме всего прочего, они рассказывали мне свои сновидения и научили меня, что сон можно включить в психическую цепочку, которую следует проследить в памяти от патологической идеи до ее истоков. Тогда это был лишь незначительный шаг к рассмотрению самого сновидения как симптома и к применению метода интерпретации, разработанного для симптомов».

(Фрейд, 1900: 100-1).

Сновидения, так же, как и симптомы, имеют свое значение и место в личной истории человека. По завершении интерпретации сновидение оказалось замаскированным удовлетворением желания, желания, спровоцированного встречами с реальностью предшествующего дня. Что-то пробудилось и объединилось с бессознательными инфантильными стремлениями, побуждениями, требующими галлюцинаторного удовлетворения. Работа сновидения состоит в том, чтобы удовлетворить, но одновременно и замаскировать бессознательное желание, которое могло бы потревожить сновидца и его сон. Интерпретация сновидения является нарушающей деятельностью; она аннулирует работу сна, снимает маску, переводит явное содержание сновидения обратно в стоящие за ним скрытые мысли.

Эзотерика - толкование сновидений по Фрейду, практика Мантры, Чакры и их описание и функции
Гипотеза «хорошего сновидения»...

Самоанализ Фрейда и открытие психоаналитического метода
Джонс, автор биографии Фрейда (1953), сообщает нам: «Два важных направления исследований Фрейда тесно связаны с его самоанализом: толкование сновидений и его пристальное внимание к детской сексуальности» (с...

CHto takoe snovidenija po Frejdu?

Perevod vozmozhen, ibo Frejd otkril, chto rabota snovidenija osushestvljaetsja v sootvetstvii s mehanizmami, kotorie kondensirujut i smeshajut znachenija, predstavljajut i maskirujut mnogochislennie sloi znachimosti, predstavljajut v vidimoj forme naslaivajushiesja misli, vospominanija i zhelanija. Formuliruja teoriju snovidenij, Frejd nastojchivo otmechal, chto znachenie snovidenija skrivaetsja ne v javnom ili poverhnostnom (manifestnom) soderzhanii, i ne v ekscentrichnom ili banalnom ego izlozhenii. Fasadu snovidenija nelzja doverjat polnostju, ne stoit prinimat ego za chistuju monetu. Vneshnij vid povestvovanija, istorii, javljaetsja «vtorichnoj obrabotkoj», soedineniem fragmentov, a ne dramaticheskim dejstviem. Takim obrazom, snovidenie Frejda - nechto menee znachitelnoe, chem iskusstvo. Znachenie snovidenija mozhno otkrit lish posle dopolnitelnoj raboti, posle togo, kak snovidec privedet associacii k sobitijam i misljam predshestvujushego dnja. Tak opredeljaetsja mesto obrabotannogo snovidenija v kontekste lichnostnih perezhivanij.

Desjat let spustja pervogo izdanija «Tolkovanija snovidenij» Frejd dobavil k svoej teorii latentnogo znachenija privilegirovannuju formu obrazov snovidenija (Frejd, 1900: 350-80). Narjadu s drugimi psihoanalitikami on obnaruzhil, chto nekotorie obrazi povtorjajutsja, postojanni v svoem znachenii i vizivajut nebolshoe chislo associacij. Eto «simvoli» snovidenija, v bolshej mere predstavlenija, chem maski, ibo, kak govoril Frejd, istochnik znachenija bil uzok, no pochti do beskonechnosti vseobemljush: chelovecheskoe telo v celom, roditeli, deti, bratja i sestri, rozhdenie, smert, nagota i, chashe vsego, sfera polovoj zhizni (Frejd, 1916: 153). Mesto simvolicheskogo predstavlenija v snovidenii uprochivaet ponimanie snovidenija kak processa sozidatelnogo i sintezirujushego, v bolshej mere otkrivajushego, chem skrivajushego, maskirujushego i zashishajushego. Simvol snovidenija svjazivaet manifestnoe (javnoe) i latentnoe znachenija, neset v sebe svjazi, a ne rasshepljaet ih. Odnako nesmotrja na nakopivsheesja chislo postojannih i poddajushihsja interpretacii simvolov; Frejd, narjadu s rabotoj so snami, osobo podcherkivaet vazhnost vijavlenija associacij snovidca. Frejd snova i snova predosteregaet analitika ne obmanivatsja manifestnim soderzhaniem, a iskat ego latentnuju misl po associacijam k fragmentam snovidenija. Eto polozhenie - dogma Frejda, ili stanet takovoj. Nikogda ne doverjajte tomu, chto mozhet kazatsja ochevidnim v snovidenii, dazhe esli sam Frejd javno narushaet svoe sobstvennoe predpisanie (sm. statju Spanjarda v dannom sbornike). Eto odin iz samih trudnih urokov, prepodavaemih kandidatam v psihoanalitiki (Erikson, 1954). Starajas usledit za gradom materiala, oni dolzhni pomnit, chto, dazhe esli rasskazivaemoe snovidenie predstavljaetsja edinstvennoj ponjatnoj informaciej, samo po sebe ono ne tot «spasitelnij jakor», za kotorij sleduet derzhatsja. Skoree eto procedura, osnovannaja na vnimanii k bessoznatelnim processam snovidca i, chto ne bessporno, na sposobnosti snovidca k samoraskritiju, a zakljuchaetsja ona v tom, chtobi zhdat associacij, sposobnih (hotja i neobjazatelno) otkrit prjamo protivopolozhnoe ochevidnomu. Imenno na etom osnovanii Frejd postroil svoe utverzhdenie o tom, chto interpretacija snovidenij - eto «carskaja doroga k bessoznatelnomu» (1900: 608).

Dvadcat let spustja posle opublikovanija «Tolkovanija snovidenij» v rabote «Po tu storonu principa udovolstvija» Frejd zatronul to, chto schital edinstvennim iskljucheniem iz svoego fundamentalnogo predstavlenija o processe formirovanija snovidenija. On rassmatrivaet kompulsivnost v transfere, v zhizni i v «travmaticheskih snovidenijah», vosproizvodjashih nezamaskirovannie boleznennie perezhivanija. Snova i snova vozvrashajas k realistichnomu izobrazheniju travmirujushej situacii, snovidenija «pitajutsja spravitsja s razdrazhiteljami, vizivaja trevogu, ili (ignoriruja poslednjuju) - travmaticheskij nevroz» (Frejd, 1920: 32). Poetomu snovidenija, nabljudajushiesja pri «travmaticheskih nevrozah», ili «snovidenija vo vremja psihoanaliza, vizivajushie v pamjati fizicheskuju travmu detstva, nevozmozhno klassificirovat kak ispolnenija zhelanij» (Frejd, 1920: 32). On pishet, chto esli sushestvuet nechto «po tu storonu principa udovolstvija, to mozhno utverzhdat, chto nekogda bilo vremja, kogda udovletvorenie zhelanij ne javljalos celju snovidenij» (s.33).

Povtorenie v materiale snovidenija travmaticheskogo perezhivanija - eto ideja, kotoruju mozhno razvivat pochti do beskonechnosti. Pervim eto sdelal Ferenci:

«Mi vse chashe i chashe stalkivaemsja s tem, chto tak nazivaemie otpechatki dnja [i mozhno dobavit zhizni] v dejstvitelnosti predstavljajut soboj povtorenie simptomov travmi.... Takim obrazom, vmesto «snovidenie javljaetsja udovletvoreniem zhelanija», bolee polnim opredeleniem funkcii snovidenija bilo bi: kazhdoe snovidenie, dazhe neprijatnoe, predstavljaet soboj popitku ovladet travmaticheskimi perezhivanijami i uladit ih, tak skazat, v smisle esprit d'escalier*, chto v snovidenii v bolshinstve sluchaev sdelat legche iz-za umenshenija kriticheskoj sposobnosti i preobladanija principa udovolstvija»

V 1932 g. Frejd pisal o teorii snovidenij: «Ona zanimaet osoboe mesto v istorii psihoanaliza i otmechaet povorotnij punkt; imenno blagodarja ej analiz sdelal shag ot psihoterapevticheskoj metodiki k glubinnoj psihologii» (Frejd, 1932: 7). V etoj zhe publikacii on, osnovivajas na ischeznovenii specialnogo razdela «Ob interpretacii snovidenij» iz «Mezhdunarodnogo psihoanaliticheskogo zhurnala», setuet na ugasanie interesa k snovideniju (1932: 8). Ego zajavlenie, ne svobodnoe ot chuvstva poteri, glasit:

«Dazhe soglasno moemu nineshnemu suzhdeniju, ona soderzhit v sebe samoe cennoe iz vseh otkritij, chto mne poschastlivilos sdelat. Podobnoe proniknovenie v sushnost vipadaet na dolju cheloveka lish raz v zhizni».

(Frejd, 1931).

Esli v 1920-h i v 1930-h godah psihoanaliticheskoe dvizhenie shagalo pod inuju melodiju, to eto potomu, chto vel ego eshe Frejd, nacelivaja na reshenie voprosov, polzujushihsja ustojchivim interesom: proishozhdenie psihozov, formulirovka strukturnoj teorii, izuchenie rannih obekt-otnoshenij, problema trevogi, osoznanie transfera. Kak sokrushajutsja mnogie sovremennie analitiki (Sm. Brenner v dannom sbornike), Frejd tak do konca i ne peredelal teoriju interpretacii snovidenij, chtobi polnostju privesti ee v sootvetstvie s bolee pozdnimi konceptualizacijami, v osobennosti so strukturnoj modelju psihiki. On ostavalsja veren svoej pervonachalnoj idee, vipolnennoj bez ucheta preimushestv posledujushej teorii, hotja i dopolnjal ee produmannimi primechanijami k kazhdomu prizhiznennomu izdaniju. Bolee togo, v 1932 g. on pisal, chto teorija snovidenij bila ego «jakorem spasenija»:

«Kogda ja nachinal somnevatsja v pravilnosti svoih netverdih zakljuchenij, moju uverennost v tom, chto ja na pravilnom puti, vozrozhdala uspeshnaja transformacija bessmislennogo i zaputannogo snovidenija v logicheskij i ponjatnij psihicheskij process snovidca».

(Frejd, 1932: 7).

V tom, chto eta samaja neustojchivaja i zagadochnaja sfera psihiki obespechivala Frejdu ego «jakor spasenija», podderzhku i oporu v potencialno haoticheskoj atmosfere konsultativnoj komnati, zakljuchaetsja tonkaja ironija. Ego predannost svoej rabote, ego ubezhdennost v ee centralnom meste, nesomnenno, skazalis na processe ee izlozhenija i na ee roli v ego sobstvennom samoanalize (Anzieu, 1986). No Frejd ne odinok v svoej ocenke znachenija «Tolkovanija snovidenij». S ego ocenkoj soglasni nekotorie iz samih novatorskih i upornih storonnikov post-frejdistskogo kanona, sredi nih Lakan i, sovsem sovremennij, Matte Blanko (Matte-Blanco, 1988).

Imenno v «Tolkovanii snovidenij» Frejd predstavil i raskril neotzivchivomu nauchnomu miru sushnost bessoznatelnih psihicheskih processov. On pishet, chto prishel k ponimaniju sledujushim obrazom:

«V techenie mnogih let ja zanimalsja (s terapevticheskoj celju) raskritiem sushnosti nekotorih psihopatologicheskih struktur: istericheskih fobij, obsessivnih idej i tak dalee. Fakticheski etot vopros interesoval menja s togo samogo momenta, kogda iz vazhnogo soobshenija J.Brejera ja uznal, chto raskritie sushnosti etih struktur (kotorie rassmatrivalis kak patologicheskie simptomi) sovpadaet s ih ustraneniem [Sm. Breuer i Freud, 1895.] Esli patologicheskuju ideju takogo roda mozhno prosledit do teh elementov psihicheskoj zhizni pacienta, ot kotorih ona beret svoe nachalo, to ona nemedlenno razrushaetsja, i pacient osvobozhdaetsja ot nee...... Imenno v hode takih issledovanij ja prishel k interpretacii snovidenij. Moi pacienti dolzhni bili soobshat o ljuboj idee ili misli, voznikajushej u nih v svjazi s opredelennoj temoj; krome vsego prochego, oni rasskazivali mne svoi snovidenija i nauchili menja, chto son mozhno vkljuchit v psihicheskuju cepochku, kotoruju sleduet prosledit v pamjati ot patologicheskoj idei do ee istokov. Togda eto bil lish neznachitelnij shag k rassmotreniju samogo snovidenija kak simptoma i k primeneniju metoda interpretacii, razrabotannogo dlja simptomov».

(Frejd, 1900: 100-1).

Snovidenija, tak zhe, kak i simptomi, imejut svoe znachenie i mesto v lichnoj istorii cheloveka. Po zavershenii interpretacii snovidenie okazalos zamaskirovannim udovletvoreniem zhelanija, zhelanija, sprovocirovannogo vstrechami s realnostju predshestvujushego dnja. CHto-to probudilos i obedinilos s bessoznatelnimi infantilnimi stremlenijami, pobuzhdenijami, trebujushimi galljucinatornogo udovletvorenija. Rabota snovidenija sostoit v tom, chtobi udovletvorit, no odnovremenno i zamaskirovat bessoznatelnoe zhelanie, kotoroe moglo bi potrevozhit snovidca i ego son. Interpretacija snovidenija javljaetsja narushajushej dejatelnostju; ona annuliruet rabotu sna, snimaet masku, perevodit javnoe soderzhanie snovidenija obratno v stojashie za nim skritie misli.