Эзотерика. ФРЕЙД НАЧИНАЛ СВОИ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ПОПЫТКИ ИЗБАВИТЬ ИСТЕРИЧЕСКИХ ПАЦИЕНТОВ ОТ ИХ СИМПТОМОВ, ПЫТАЯСЬ ЛИКВИДИРОВАТЬ АМНЕЗИЮ В ОТНОШЕНИИ ПЕРВОПРИЧИНЫ ЭТИХ СИМПТОМОВ С ПОМОЩЬЮ ГИПНОТИЧЕСКОГО ВНУШЕНИЯ

Фрейд начинал свои психотерапевтические попытки избавить истерических пациентов от их симптомов, пытаясь ликвидировать амнезию в отношении первопричины этих симптомов с помощью гипнотического внушения. В это время его особенно не интересовали сновидения пациента, и его первые статьи по истерии, в частности, «Этюды об истерии» написанные совместно с Й.Брейером (J.Breuier, 1895), не содержат специального упоминания темы сновидений или их толкования. Однако вскоре, отказавшись от гипноза и приступив к разработке психоаналитического метода, Фрейд обратил внимание на сновидения пациентов и свои собственные сны. Его быстрый и выдающийся успех в значительном прояснении психологии сновидений способствовал убеждению в ценности этой недавно открытой методики исследования и лечения - психоаналитического метода. Более чем вероятно, что это придало ему смелость упорствовать в своей приверженности психоанализу вопреки пренебрежению и неодобрению - препятствиям, обескуражившим бы человека, менее уверенного в себе и своей работе. Как писал сам Фрейд (1900) в предисловии к одному из последних изданий «Толкования сновидений», такое открытие случается лишь один раз в жизни.

Публикация этой монументальной работы в 1900 г. поначалу вызвала незначительный интерес как в медицинском, так и в научном мире. В 1905 г. Фрейд опубликовал историю болезни «Доры», «Фрагмент анализа одного случая истерии»*, предназначавшуюся для иллюстрации практической ценности анализа сновидений в психоаналитической работе. Появляясь на сцене, другие аналитики соглашались или вскоре убеждались в правоте Фрейда, когда он подчеркивал пользу анализа сновидений пациентов. Очень быстро клиническое использование анализа сновидений стало одним из критериев подлинного, фрейдистского психоанализа. Многие придерживаются этого мнения до сих пор, хотя сейчас столь недвусмысленно толкование сновидений в этом отношении упоминается не так часто, особенно в собственно психоаналитической литературе.

Как психоаналитики, сегодня мы считаем его неотъемлемой частью психоаналитической практики, но интересно видеть свидетельства откровенного подчеркивания клинического значения толкования сновидений в ранней психоаналитической литературе. Например, если обратиться к первым выпускам «Международного психоаналитического обозрения», то в каждом номере можно найти специальный раздел, посвященный сообщениям на тему интерпретации сновидений: новый символ, необычное сновидение, интересное латентное содержание и так далее.

Насколько мне известно, сейчас в психоаналитических журналах нет такого раздела, но в учебных планах психоаналитических институтов обычно, если не обязательно, все еще отводится значительное количество времени изучению толкования сновидений. Во всяком случае, в Соединенных Штатах на изучение интерпретации симптомов, черт характера, пара-праксисов или острот в учебных планах времени отводится гораздо меньше. Сновидения и их толкование продолжают занимать особое место в наших умах - наших профессиональных умах - признаем ли мы это открыто или нет.

Я вспоминаю обсуждение на Конгрессе специалистов в 1961 г. в Эдинбурге с участием доктора М.Балинта и мисс А.Фрейд. В ходе обсуждения доктор Балинт сказал, что в своей практике настаивает на том, чтобы каждый анализируемый им кандидат в психоаналитики останавливался, по крайней мере, на одном из своих сновидений до тех пор, пока оно не будет полностью проанализировано, независимо от количества психоаналитических сеансов, необходимых для этого. Доктор Балинт объяснил, что подобным образом он убеждается в том, что каждый из его кандидатов имел, по меньшей мере, одну воможность полностью понять сновидение и узнать, что в действительности представляет собой бессознательный ум. Мисс Фрейд, к моему удивлению, с энтузиазмом отнеслась к этой идее, однако заметила, что сама ничего подобного никогда не делала, а под давлением признала, что подобная практика может быть нежелательной, даже в подготовительном психоанализе. Я могу добавить, что доктор Х.Сац на одном из курсов, который я посещал в начале 1940-х годов вместе с ним, рассказывал, что в своей практике обычно продолжает анализ сновидения пациента на протяжении двух или более сеансов, в конце сеанса он говорил пациенту: «Хорошо, мы все еще не поняли это сновидение. Завтра нам нужно будет уделить ему больше времени». В тот период моя психоаналитическая карьера только начиналась, и комментарий доктора Саца не оказал на меня никакого особого впечатления, но услышанное мною в Эдинбурге действительно вызвало живую реакцию, ибо заметно расходилось с моей собственной практикой и значительно отличалось от того, что до этого я считал повсеместно признанной современными аналитиками процедурой.

Я начну свое изложение с краткого обсуждения психологии сновидений - теории сновидений, если хотите.

В седьмой главе книги «Толкование сновидений» Фрейд (1900) предложил теорию психической организации и функционирования, удовлетворительно объяснявшую, по его мнению, различные явления психологии сновидений, формирования невротических симптомов парапраксисов (ошибочных действий) и острот. Фрейд считал, что все эти психические явления, как нормальные, так и патологические, можно объяснить, только предположив наличие психического аппарата, значительная часть функционирования которого бессознательна и в действительности, как таковая, недоступна для сознания. Эта теория была рассмотрена и несколько расширена в статье «Бессознательное», опубликованной в 1915 г., однако существенному изменению не подверглась. Для удобства ее часто называют «топографической теорией». Впоследствии Фрейд довольно основательно переработал свои теории, касающиеся психического аппарата и его функционирования. Его исправленная теория, опять же ради удобства, обычно называется «структурной теорией».

Я не предлагаю вступать в дискуссию по поводу переработок ранних теорий Фрейда, определяющих различие между топографической и структурной моделями; в отношении такой дискуссии я просто советую обратиться к работе «Психоаналитические концепции и структурная теория» (1964), написанной Орловым (Arlow) и мной. Однако дискуссии по вопросу: подразумевают ли эти теоретические переработки некий новый взгляд на психологию сновидений - встречались довольно редко.

Нам знаком тот факт, что эти исправления имели подобный эффект в отношении некоторых патологических явлений. Сегодня наша точка зрения касательно психологии (психопатологии) формирования невротического симптома, а также бессознательных детерминант многих черт характера отличается от той, что придерживались аналитики примерно пятьдесят лет тому назад. В частности мы иначе смотрим на взаимоотношение между симптомами и тревогой. Кроме того, мы придерживаемся более точного взгляда на роль конфликта, защиты и тенденций суперэго в формировании невротических симптомов, а также нормальных и аномальных черт характера. Фактически, к этим теоретическим исправлениям привели накопление новых данных, полученных в результате применения психоаналитического метода в клинической работе и переоценка данных, как новых, так и старых. Кроме того, как мы знаем, именно обсуждаемые теоретические ревизии сделали возможным систематический и эффективный анализ защиты и анализ характера, расширив тем самым терапевтическую сферу психоанализа, а также увеличив его терапевтическую эффективность и уменьшив опасности, ранее сопутствовавшие его применению.

Поэтому тем более интересно, почему оказались столь малочисленны попытки пересмотреть психоаналитические теории психологии сновидений в свете структурной теории, оказавшейся столь полезной в клиническом отношении. Насколько мне известно, первой подобной попыткой была сделана мною в работе «Начальное руководство по психоанализу» (1955). В ней я представил изложение психологии сновидений, включавшее упоминание последних теоретических исправлений Фрейда. В 1964 г. Орлов и я подробно рассмотрели психоаналитические данные, начиная с 1900 г., свидетельствующие в пользу пересмотра теории сновидений, и в конкретной форме изложили предлагаемые исправления.

Настоящая глава предлагает пересмотренную теорию психологии сновидений, основанную на структурной теории психики. Эта теория сновидения, подобно структурной теории, в большей мере согласуется с данными о психическом функционировании, полученными в результате применения психоаналитического метода, чем теория сновидений, обрисованная Фрейдом в 1900 г. Так же, как и структурная теория, она расширяет круг нашей клинической работы со сновидениями и совершенствует способность использовать анализ сновидений с наибольшей пользой для пациентов.

{ Фрейд начинал свои психотерапевтические попытки избавить истерических пациентов от их симптомов, пытаясь ликвидировать амнезию в отношении первопричины этих симптомов с помощью гипнотического внушения }

Frejd nachinal svoi psihoterapevticheskie popitki izbavit istericheskih pacientov ot ih simptomov, pitajas likvidirovat amneziju v otnoshenii pervoprichini etih simptomov s pomoshju gipnoticheskogo vnushenija. V eto vremja ego osobenno ne interesovali snovidenija pacienta, i ego pervie stati po isterii, v chastnosti, «Etjudi ob isterii» napisannie sovmestno s J.Brejerom (J.Breuier, 1895), ne soderzhat specialnogo upominanija temi snovidenij ili ih tolkovanija. Odnako vskore, otkazavshis ot gipnoza i pristupiv k razrabotke psihoanaliticheskogo metoda, Frejd obratil vnimanie na snovidenija pacientov i svoi sobstvennie sni. Ego bistrij i vidajushijsja uspeh v znachitelnom projasnenii psihologii snovidenij sposobstvoval ubezhdeniju v cennosti etoj nedavno otkritoj metodiki issledovanija i lechenija - psihoanaliticheskogo metoda. Bolee chem verojatno, chto eto pridalo emu smelost uporstvovat v svoej priverzhennosti psihoanalizu vopreki prenebrezheniju i neodobreniju - prepjatstvijam, obeskurazhivshim bi cheloveka, menee uverennogo v sebe i svoej rabote. Kak pisal sam Frejd (1900) v predislovii k odnomu iz poslednih izdanij «Tolkovanija snovidenij», takoe otkritie sluchaetsja lish odin raz v zhizni.

Publikacija etoj monumentalnoj raboti v 1900 g. ponachalu vizvala neznachitelnij interes kak v medicinskom, tak i v nauchnom mire. V 1905 g. Frejd opublikoval istoriju bolezni «Dori», «Fragment analiza odnogo sluchaja isterii»*, prednaznachavshujusja dlja illjustracii prakticheskoj cennosti analiza snovidenij v psihoanaliticheskoj rabote. Pojavljajas na scene, drugie analitiki soglashalis ili vskore ubezhdalis v pravote Frejda, kogda on podcherkival polzu analiza snovidenij pacientov. Ochen bistro klinicheskoe ispolzovanie analiza snovidenij stalo odnim iz kriteriev podlinnogo, frejdistskogo psihoanaliza. Mnogie priderzhivajutsja etogo mnenija do sih por, hotja sejchas stol nedvusmislenno tolkovanie snovidenij v etom otnoshenii upominaetsja ne tak chasto, osobenno v sobstvenno psihoanaliticheskoj literature.

Kak psihoanalitiki, segodnja mi schitaem ego neotemlemoj chastju psihoanaliticheskoj praktiki, no interesno videt svidetelstva otkrovennogo podcherkivanija klinicheskogo znachenija tolkovanija snovidenij v rannej psihoanaliticheskoj literature. Naprimer, esli obratitsja k pervim vipuskam «Mezhdunarodnogo psihoanaliticheskogo obozrenija», to v kazhdom nomere mozhno najti specialnij razdel, posvjashennij soobshenijam na temu interpretacii snovidenij: novij simvol, neobichnoe snovidenie, interesnoe latentnoe soderzhanie i tak dalee.

Naskolko mne izvestno, sejchas v psihoanaliticheskih zhurnalah net takogo razdela, no v uchebnih planah psihoanaliticheskih institutov obichno, esli ne objazatelno, vse eshe otvoditsja znachitelnoe kolichestvo vremeni izucheniju tolkovanija snovidenij. Vo vsjakom sluchae, v Soedinennih SHtatah na izuchenie interpretacii simptomov, chert haraktera, para-praksisov ili ostrot v uchebnih planah vremeni otvoditsja gorazdo menshe. Snovidenija i ih tolkovanie prodolzhajut zanimat osoboe mesto v nashih umah - nashih professionalnih umah - priznaem li mi eto otkrito ili net.

JA vspominaju obsuzhdenie na Kongresse specialistov v 1961 g. v Edinburge s uchastiem doktora M.Balinta i miss A.Frejd. V hode obsuzhdenija doktor Balint skazal, chto v svoej praktike nastaivaet na tom, chtobi kazhdij analiziruemij im kandidat v psihoanalitiki ostanavlivalsja, po krajnej mere, na odnom iz svoih snovidenij do teh por, poka ono ne budet polnostju proanalizirovano, nezavisimo ot kolichestva psihoanaliticheskih seansov, neobhodimih dlja etogo. Doktor Balint objasnil, chto podobnim obrazom on ubezhdaetsja v tom, chto kazhdij iz ego kandidatov imel, po menshej mere, odnu vomozhnost polnostju ponjat snovidenie i uznat, chto v dejstvitelnosti predstavljaet soboj bessoznatelnij um. Miss Frejd, k moemu udivleniju, s entuziazmom otneslas k etoj idee, odnako zametila, chto sama nichego podobnogo nikogda ne delala, a pod davleniem priznala, chto podobnaja praktika mozhet bit nezhelatelnoj, dazhe v podgotovitelnom psihoanalize. JA mogu dobavit, chto doktor H.Sac na odnom iz kursov, kotorij ja poseshal v nachale 1940-h godov vmeste s nim, rasskazival, chto v svoej praktike obichno prodolzhaet analiz snovidenija pacienta na protjazhenii dvuh ili bolee seansov, v konce seansa on govoril pacientu: «Horosho, mi vse eshe ne ponjali eto snovidenie. Zavtra nam nuzhno budet udelit emu bolshe vremeni». V tot period moja psihoanaliticheskaja karera tolko nachinalas, i kommentarij doktora Saca ne okazal na menja nikakogo osobogo vpechatlenija, no uslishannoe mnoju v Edinburge dejstvitelno vizvalo zhivuju reakciju, ibo zametno rashodilos s moej sobstvennoj praktikoj i znachitelno otlichalos ot togo, chto do etogo ja schital povsemestno priznannoj sovremennimi analitikami proceduroj.

JA nachnu svoe izlozhenie s kratkogo obsuzhdenija psihologii snovidenij - teorii snovidenij, esli hotite.

V sedmoj glave knigi «Tolkovanie snovidenij» Frejd (1900) predlozhil teoriju psihicheskoj organizacii i funkcionirovanija, udovletvoritelno objasnjavshuju, po ego mneniju, razlichnie javlenija psihologii snovidenij, formirovanija nevroticheskih simptomov parapraksisov (oshibochnih dejstvij) i ostrot. Frejd schital, chto vse eti psihicheskie javlenija, kak normalnie, tak i patologicheskie, mozhno objasnit, tolko predpolozhiv nalichie psihicheskogo apparata, znachitelnaja chast funkcionirovanija kotorogo bessoznatelna i v dejstvitelnosti, kak takovaja, nedostupna dlja soznanija. Eta teorija bila rassmotrena i neskolko rasshirena v state «Bessoznatelnoe», opublikovannoj v 1915 g., odnako sushestvennomu izmeneniju ne podverglas. Dlja udobstva ee chasto nazivajut «topograficheskoj teoriej». Vposledstvii Frejd dovolno osnovatelno pererabotal svoi teorii, kasajushiesja psihicheskogo apparata i ego funkcionirovanija. Ego ispravlennaja teorija, opjat zhe radi udobstva, obichno nazivaetsja «strukturnoj teoriej».

JA ne predlagaju vstupat v diskussiju po povodu pererabotok rannih teorij Frejda, opredeljajushih razlichie mezhdu topograficheskoj i strukturnoj modeljami; v otnoshenii takoj diskussii ja prosto sovetuju obratitsja k rabote «Psihoanaliticheskie koncepcii i strukturnaja teorija» (1964), napisannoj Orlovim (Arlow) i mnoj. Odnako diskussii po voprosu: podrazumevajut li eti teoreticheskie pererabotki nekij novij vzgljad na psihologiju snovidenij - vstrechalis dovolno redko.

Nam znakom tot fakt, chto eti ispravlenija imeli podobnij effekt v otnoshenii nekotorih patologicheskih javlenij. Segodnja nasha tochka zrenija kasatelno psihologii (psihopatologii) formirovanija nevroticheskogo simptoma, a takzhe bessoznatelnih determinant mnogih chert haraktera otlichaetsja ot toj, chto priderzhivalis analitiki primerno pjatdesjat let tomu nazad. V chastnosti mi inache smotrim na vzaimootnoshenie mezhdu simptomami i trevogoj. Krome togo, mi priderzhivaemsja bolee tochnogo vzgljada na rol konflikta, zashiti i tendencij superego v formirovanii nevroticheskih simptomov, a takzhe normalnih i anomalnih chert haraktera. Fakticheski, k etim teoreticheskim ispravlenijam priveli nakoplenie novih dannih, poluchennih v rezultate primenenija psihoanaliticheskogo metoda v klinicheskoj rabote i pereocenka dannih, kak novih, tak i starih. Krome togo, kak mi znaem, imenno obsuzhdaemie teoreticheskie revizii sdelali vozmozhnim sistematicheskij i effektivnij analiz zashiti i analiz haraktera, rasshiriv tem samim terapevticheskuju sferu psihoanaliza, a takzhe uvelichiv ego terapevticheskuju effektivnost i umenshiv opasnosti, ranee soputstvovavshie ego primeneniju.

Poetomu tem bolee interesno, pochemu okazalis stol malochislenni popitki peresmotret psihoanaliticheskie teorii psihologii snovidenij v svete strukturnoj teorii, okazavshejsja stol poleznoj v klinicheskom otnoshenii. Naskolko mne izvestno, pervoj podobnoj popitkoj bila sdelana mnoju v rabote «Nachalnoe rukovodstvo po psihoanalizu» (1955). V nej ja predstavil izlozhenie psihologii snovidenij, vkljuchavshee upominanie poslednih teoreticheskih ispravlenij Frejda. V 1964 g. Orlov i ja podrobno rassmotreli psihoanaliticheskie dannie, nachinaja s 1900 g., svidetelstvujushie v polzu peresmotra teorii snovidenij, i v konkretnoj forme izlozhili predlagaemie ispravlenija.

Nastojashaja glava predlagaet peresmotrennuju teoriju psihologii snovidenij, osnovannuju na strukturnoj teorii psihiki. Eta teorija snovidenija, podobno strukturnoj teorii, v bolshej mere soglasuetsja s dannimi o psihicheskom funkcionirovanii, poluchennimi v rezultate primenenija psihoanaliticheskogo metoda, chem teorija snovidenij, obrisovannaja Frejdom v 1900 g. Tak zhe, kak i strukturnaja teorija, ona rasshirjaet krug nashej klinicheskoj raboti so snovidenijami i sovershenstvuet sposobnost ispolzovat analiz snovidenij s naibolshej polzoj dlja pacientov.