Эзотерика. НОВАЯ ТЕОРИЯ, ПОДОБНО СТАРОЙ, НАЧИНАЕТСЯ С ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧТО, НЕСМОТРЯ НА ОБЩИЙ ПОКОЙ ВО ВРЕМЯ СНА, ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ЭНЕРГИИ ПСИХИКИ ОСТАЮТСЯ АКТИВНЫМИ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ В ПЕРИОДЫ СНОВ

«Новая теория, подобно старой, начинается с предположения, что, несмотря на общий покой во время сна, определенные энергии психики остаются активными, по крайней мере в периоды снов - то есть во время работы сновидений»

Новая теория, подобно старой, начинается с предположения, что, несмотря на общий покой во время сна, определенные энергии психики остаются активными, по крайней мере в периоды снов - то есть во время работы сновидений. Именно эти энергии инициируют сновидение. Они или, если более точно, связанные с ними психические представления составляют латентное содержание последующего сновидения. Это латентное содержание вытекает из инстинктивных дериватов ид, с одной стороны, и из впечатлений и забот предшествующего дня - с другой. Пока все это намзнакомо. Однако, когда мы оставляем вопросы инициации сновидения и его латентного содержания и вместо этого обращаемся к работе сновидения, новая теория обнаруживает некоторые существенные отличия от своей предшественницы.

Если быть конкретным, то новая теория предполагает, что связанная с латентным содержанием сновидения психическая энергия активирует различные бессознательные функции эго и суперэго, точно так же, как это может происходить в бодрствующем состоянии. Некоторые из функций эго способствуют инстинктивным энергиям и направляют их на удовлетворение. Другие функции эго, называемые нами защитами, противостоят только что упомянутому удовлетворению, действуя в соответствии с требованиями суперэго. В скобках можно добавить, что инстинктивное удовлетворение, характерное для сновидения, - это удовлетворение в воображении, то, что Фрейд назвал «галлюцинаторным исполнением желания». Однако иногда может наблюдаться также и соматическое удовлетворение: сексуальный оргазм.

Продолжим наше описание работы сновидения. Взаимодействие инстинктов (ид), функций эго и требований и запретов суперэго не всегда оказывается настолько простым, как мы только что описали. Например, защиты (функции эго) могут быть направлены как против требований суперэго, так и против побуждений (инстинктов). Кроме того, иногда, требования суперэго могут выступать совместно с импульсами ид: например, с садистским или мазохистским. Поэтому наша теория предполагает, что работа сновидения состоит из взаимодействия ид, эго и суперэго. Это взаимодействие может быть довольно простым или крайне сложным. В любом случае, его конечным результатом является манифестное (явное) содержание сновидения - то, что спящий сознательно воспринимает во время сна.

Я хотел бы подчеркнуть, что представленное описание работы сновидений существенно не отличается от нашего понимания способа функционирования психического аппарата в состоянии бодрствования. Есть основания предполагать, что в состоянии бодрствования сознательные мысли, идеи, фантазии также являются конечным результатом компромисса, взаимодействия, инстинктивных сил, функций эго и требований и запретов суперэго. Это то, что подразумевается под принципом «множественного функционирования» - термин, впервые введенный Велдером (Waelder,1936). Разумеется, представление о формировании компромисса в психоаналитические теории психического функционирования ввел Фрейд. Он очень рано осознал, что истерические симптомы фактически представляют собой копромисс между удовлетворением сексуального желания и самонаказанием за позволение удовлетворить запретное желание; одновременно само желание не допускается в сознание подавлением. Однако тот факт, что тенденция к формированию компромисса между ид, эго и суперэго столь же характерна для нормального психического функционирования, как и для невротического симптома, получил несомненное признание лишь много лет спустя. Можно добавить, опять же в скобках, что полное значение принципа психического функционирования до сих пор часто упускается из виду. Сознательная фантазия, мысль, действие, а тем более симптом никогда не бывают чистой защитой, самонаказанием или удовлетворением влечения

С точки зрения психоаналитической методики, может оказаться уместным привлечь внимание конкретного пациента к той или иной из нескольких, только что упомянутых детерминант. Однако необходимо ясно понимать, что все наблюдающееся в сознательной психической жизни любого человека, будь то пациент или нет, представляет собой результат взаимодействия различных сил и тенденций психики, сил, которые самым выгодным образом распределены по категориям ид, эго и суперэго.

Таким образом, пока мы постулировали, что во время сновидения, так же как и в психической жизни в бодрствующем состоянии, инстинкты побуждают психику пойти на формирование компромисса. Другими словами, принцип множественного функционирования столь же действенен во время сновидения, как и в бодрствующем состоянии. Тем не менее, известно, что конечным результатом взаимодействия конфликтующих и действующих совместно тенденций ид, эго и суперэго при бодрствовании является не сновидение. Сновидение появляется, только когда человек спит. Каким образом можно объяснить это отличие?

Наш ответ заключается в следующем: 1) во время сновидения происходит регрессивное изменение многих функций эго; 2) аналогичное регрессивное изменение во время сновидения наблюдается и в функционировании суперэго; 3) инстинктивные желания и фантазии, проистекающие из ид, в сновидении играют большую роль, чем в большинстве психических явлений взрослого человека в бодрствующем состоянии. Каждый из этих пунктов мы обсудим поочередно.

Во-первых, касательно регрессии функций эго во время сновидения мы должны предположить, что она является следствием состояния сна (Фрейд, 1917). Ничего большего в настоящее время мы сказать не можем. Однако очень многое может быть сказано путем описания характера регрессивных изменений и их последствий. Давайте начнем с того, что определим, насколько это возможно, какие регрессивные изменения характеризуют функции эго во время сна.

В любой перечень регрессивно изменяющихся во время сна функций эго мы, несомненно, должны включить тестирование реальности, мышление, язык, защиты, способность к интеграции, чувственное восприятие и регуляцию моторики. Некоторые из них пересекаются, другие можно разделить. Начнем с исследования реальности. Нас интересует аспект, связанный со способностью отличать то, что воспринимается из внешнего мира, от того, что является результатом происходящего в своей собственной психике: способность отличать факт от фантазии. Говоря в общем, сновидец не способен к этому. Его способность тестировать реальность, отличать раздражители из внешнего и внутреннего мира регрессировала до стадии, характерной для младенчества - того времени жизни, когда такое невозможно. Обычно следы этой стадии сохраняются до позднего детства, пример тому - склонность ребенка принимать свои фантазии за реальность, по крайней мере на протяжении игры. Крайним примером такой тенденции можно назвать воображаемого приятеля. Довольно часто маленький ребенок на протяжении многих месяцев и даже лет имеет воображаемого товарища, настолько же реального и настоящего для ребенка, как любой объективно существующий в его окружении человек. Для взрослого сновидца сознательные результаты работы сновидения - то есть образы манифестного содержания - так же реальны, как фантазии наяву (по типу вышеупомянутой) для маленького ребенка. У сновидца функция тестирования реальности регрессировала до стадии раннего детства.

Так как мышление и использование языка весьма тесно связаны, для удобства мы можем рассматривать их вместе. Существует множество проявлений регрессивного изменения этих функций во время сновидения. Например, сновидец имеет склонность мыслить так, как делает это ребенок: конкретными сенсорными образами, обычно визуальными, - а не посредством слов, как характерно для мышления взрослого человека в бодрствующем состоянии. Эта регрессия объясняет тот факт, что большинство сновидений состоят из визуальных образов. Сновидение - это то, что сновидец видит во сне. Следует помнить, что первоначально Фрейд (1900) объяснял эту отличительную черту сновидений, постулируя необходимость возможности пластичного представления как одного из атрибутов работы сновидения. Вдобавок к мышлению зрительными образами, сновидец регрессивно обращается со словами и речью. В работе сновидения, так же, как и в детстве, наблюдается ясно выраженная тенденция играть словами и приравнивать сходно звучащие слова. Аналогично, ясно выраженная регрессия существует и в других аспектах мышления. Работа сновидения полна намеков, противоположностей, представлений целого частью или части целым. Одним словом, работа сновидения характеризуется тем типом процесса мышления, что доминирует в детстве; в психоаналитической литературе он называется «первичным процессом мышления». В особенности работа сновидения отличается использованием символов в психоаналитическом смысле этого слова.

И наконец, как отмечал Фрейд, в этом состоянии значительно искажена или отсутствует реалистическая позиция по отношению ко времени, пространству и смерти, а также обычные требования взрослых к логике и синтаксису. Все эти отличия можно отнести на счет регрессивного изменения различных аспектов эго-функций языка и мышления. В каждом случае мы можем видеть, что психика сновидца функционирует примитивным, или инфантильным образом.

Интегрирующая функция эго также регрессивно изменяется во время сна. Фрейд еще в самом начале своих исследований заметил участие этой функции в работе сновидения и в то время определял ее как тенденцию к вторичному пересмотру. Однако, несмотря на множество исключений, сновидения, как правило, не являются согласованными и интегрированными в отношении своих различных составных частей примерно до той же степени, что мы обычно ожидаем от мыслей в бодрствующем состоянии или даже от снов наяву. Сновидец, подобно ребенку, в меньшей мере озабочен целостностью и согласованностью, чем взрослый человек в бодрствующем состоянии, даже несмотря на то, что интегрирующая функция эго, как отмечал Фрейд, действительно играет определенную роль в формировании сновидения. Одно из самых поразительных изменений в функционировании эго во время сновидения и одно из самых важных для клинической работы - это ослабление защит эго. Фрейд связывал это ослабление с отсутствием подвижности во сне: так как действие невозможно, желания не так опасны. Однако представляется вероятным, что здесь вовлечено нечто большее, чем реалистичная оценка сновидцем защитной значимости своей собственной неподвижности во время сна. В действительности ослабленное противостояние сновидца собственным инстинктивным желаниям напоминает ограниченные защитные возможности эго маленького ребенка. Если это сходство значительно, то ослабление защит эго во время сновидения следует считать, по меньшей мере отчасти, регрессивным изменением защитных функций эго.

И наконец, как мы знаем, эго-функции сенсорного восприятия и регуляции моторики также существенно изменяются во время сна. В случае этих двух функций, однако, не так ясно, что наблюдающиеся изменения - это результат регрессии. Вероятно, они вызваны, скорее, ослаблением или приостановкой этой конкретной функции эго, чем регрессией к способу функционирования, характерному для младенчества или раннего детства. Во всяком случае изменения в этих конкретных функциях эго представляют для нас меньший интерес, чем другие, так как они не кажутся непосредственно задействованными собственно в работе сновидения или прямо на нее влияющими. По этой причине нам нет необходимости особенно детально их обсуждать.

Другой аспект ослабления и регрессии эго-функций во время сна состоит в том, что их степень в отношении какой-нибудь отдельной функции может значительно варьировать от сновидения к сновидению и от одной части сновидения к другой. Этот факт не должен вызывать удивления у аналитиков, привыкших наблюдать свидетельства таких изменений ежечасно изо дня в день у своих пациентов. Работа сновидения может регрессивно использовать невербальное, образное мышление в одной своей части, тогда как характерные для зрелого психического функционирования словесно оформленные мысли появляются в другой. Они могут появляться в манифестном сновидении одновременно. Важно помнить это при интерпретации сновидений в своей клинической практике. Для удовлетворительного понимания латентного содержания сновидений получить ассоциации пациента с мыслями, выраженными в сновидении вербально, настолько же важно, как получить его ассоциации с образными или другими сенсорными элементами манифестного сновидения. Нельзя игнорировать элемент манифестного сновидения только потому, что он вербальный, а не образный.

Кроме того, из подобных наблюдений за функционированием эго можно заключить, что работа сновидения, так же, как и процесс мышления в состоянии бодрствования, характеризуется одновременным взаимодействием зрелого функционирования эго и примитивного или инфантильного функционирования эго: употребляя более знакомые, хотя и менее правильные, термины, можно сказать, взаимодействием первичного и вторичного процесса мышления. Только в состоянии бодрствования наблюдается тенденция к превалированию более зрелых форм эго-функционирования, тогда как в работе сновидения преобладают менее зрелые формы функционирования эго; по крайней мере, они более заметны и более важны, чем обычно в бодрствующем состоянии. Из всех этих соображений ясно, почему психические явления, с которыми сновидения связаны теснейшим образом, - это те явления, где существенную роль играет эго-функционирование примитивного, или инфантильного типа: невротические или психотические симптомы, парапраксисы и такие явления, как сны наяву, остроты, мечты и так далее.

Фрейд начинал свои психотерапевтические попытки избавить истерических пациентов от их симптомов, пытаясь ликвидировать амнезию в отношении первопричины этих симптомов с помощью гипнотического внушения
В это время его особенно не интересовали сновидения пациента, и его первые статьи по истерии, в частности, «Этюды об истерии» написанные совместно с Й...

Функции суперэго также демонстрируют ясное свидетельство регрессивного изменения во время сновидения, хотя регрессия суперэго привлекла общее внимание в меньшей мере, чем регрессия таких эго-функций, как защиты и тестирование реальности
Тем не менее, представляется, что регрессии суперэго вносят существенный вклад в инфантильный характер психических процессов, участвующих в работе сновидения и проявляющихся в манифестном сновидении...

Novaja teorija, podobno staroj, nachinaetsja s predpolozhenija, chto, nesmotrja na obshij pokoj vo vremja sna, opredelennie energii psihiki ostajutsja aktivnimi, po krajnej mere v periodi snov - to est vo vremja raboti snovidenij. Imenno eti energii iniciirujut snovidenie. Oni ili, esli bolee tochno, svjazannie s nimi psihicheskie predstavlenija sostavljajut latentnoe soderzhanie posledujushego snovidenija. Eto latentnoe soderzhanie vitekaet iz instinktivnih derivatov id, s odnoj storoni, i iz vpechatlenij i zabot predshestvujushego dnja - s drugoj. Poka vse eto namznakomo. Odnako, kogda mi ostavljaem voprosi iniciacii snovidenija i ego latentnogo soderzhanija i vmesto etogo obrashaemsja k rabote snovidenija, novaja teorija obnaruzhivaet nekotorie sushestvennie otlichija ot svoej predshestvennici.

Esli bit konkretnim, to novaja teorija predpolagaet, chto svjazannaja s latentnim soderzhaniem snovidenija psihicheskaja energija aktiviruet razlichnie bessoznatelnie funkcii ego i superego, tochno tak zhe, kak eto mozhet proishodit v bodrstvujushem sostojanii. Nekotorie iz funkcij ego sposobstvujut instinktivnim energijam i napravljajut ih na udovletvorenie. Drugie funkcii ego, nazivaemie nami zashitami, protivostojat tolko chto upomjanutomu udovletvoreniju, dejstvuja v sootvetstvii s trebovanijami superego. V skobkah mozhno dobavit, chto instinktivnoe udovletvorenie, harakternoe dlja snovidenija, - eto udovletvorenie v voobrazhenii, to, chto Frejd nazval «galljucinatornim ispolneniem zhelanija». Odnako inogda mozhet nabljudatsja takzhe i somaticheskoe udovletvorenie: seksualnij orgazm.

Prodolzhim nashe opisanie raboti snovidenija. Vzaimodejstvie instinktov (id), funkcij ego i trebovanij i zapretov superego ne vsegda okazivaetsja nastolko prostim, kak mi tolko chto opisali. Naprimer, zashiti (funkcii ego) mogut bit napravleni kak protiv trebovanij superego, tak i protiv pobuzhdenij (instinktov). Krome togo, inogda, trebovanija superego mogut vistupat sovmestno s impulsami id: naprimer, s sadistskim ili mazohistskim. Poetomu nasha teorija predpolagaet, chto rabota snovidenija sostoit iz vzaimodejstvija id, ego i superego. Eto vzaimodejstvie mozhet bit dovolno prostim ili krajne slozhnim. V ljubom sluchae, ego konechnim rezultatom javljaetsja manifestnoe (javnoe) soderzhanie snovidenija - to, chto spjashij soznatelno vosprinimaet vo vremja sna.

JA hotel bi podcherknut, chto predstavlennoe opisanie raboti snovidenij sushestvenno ne otlichaetsja ot nashego ponimanija sposoba funkcionirovanija psihicheskogo apparata v sostojanii bodrstvovanija. Est osnovanija predpolagat, chto v sostojanii bodrstvovanija soznatelnie misli, idei, fantazii takzhe javljajutsja konechnim rezultatom kompromissa, vzaimodejstvija, instinktivnih sil, funkcij ego i trebovanij i zapretov superego. Eto to, chto podrazumevaetsja pod principom «mnozhestvennogo funkcionirovanija» - termin, vpervie vvedennij Velderom (Waelder,1936). Razumeetsja, predstavlenie o formirovanii kompromissa v psihoanaliticheskie teorii psihicheskogo funkcionirovanija vvel Frejd. On ochen rano osoznal, chto istericheskie simptomi fakticheski predstavljajut soboj kopromiss mezhdu udovletvoreniem seksualnogo zhelanija i samonakazaniem za pozvolenie udovletvorit zapretnoe zhelanie; odnovremenno samo zhelanie ne dopuskaetsja v soznanie podavleniem. Odnako tot fakt, chto tendencija k formirovaniju kompromissa mezhdu id, ego i superego stol zhe harakterna dlja normalnogo psihicheskogo funkcionirovanija, kak i dlja nevroticheskogo simptoma, poluchil nesomnennoe priznanie lish mnogo let spustja. Mozhno dobavit, opjat zhe v skobkah, chto polnoe znachenie principa psihicheskogo funkcionirovanija do sih por chasto upuskaetsja iz vidu. Soznatelnaja fantazija, misl, dejstvie, a tem bolee simptom nikogda ne bivajut chistoj zashitoj, samonakazaniem ili udovletvoreniem vlechenija

S tochki zrenija psihoanaliticheskoj metodiki, mozhet okazatsja umestnim privlech vnimanie konkretnogo pacienta k toj ili inoj iz neskolkih, tolko chto upomjanutih determinant. Odnako neobhodimo jasno ponimat, chto vse nabljudajusheesja v soznatelnoj psihicheskoj zhizni ljubogo cheloveka, bud to pacient ili net, predstavljaet soboj rezultat vzaimodejstvija razlichnih sil i tendencij psihiki, sil, kotorie samim vigodnim obrazom raspredeleni po kategorijam id, ego i superego.

Takim obrazom, poka mi postulirovali, chto vo vremja snovidenija, tak zhe kak i v psihicheskoj zhizni v bodrstvujushem sostojanii, instinkti pobuzhdajut psihiku pojti na formirovanie kompromissa. Drugimi slovami, princip mnozhestvennogo funkcionirovanija stol zhe dejstvenen vo vremja snovidenija, kak i v bodrstvujushem sostojanii. Tem ne menee, izvestno, chto konechnim rezultatom vzaimodejstvija konfliktujushih i dejstvujushih sovmestno tendencij id, ego i superego pri bodrstvovanii javljaetsja ne snovidenie. Snovidenie pojavljaetsja, tolko kogda chelovek spit. Kakim obrazom mozhno objasnit eto otlichie?

Nash otvet zakljuchaetsja v sledujushem: 1) vo vremja snovidenija proishodit regressivnoe izmenenie mnogih funkcij ego; 2) analogichnoe regressivnoe izmenenie vo vremja snovidenija nabljudaetsja i v funkcionirovanii superego; 3) instinktivnie zhelanija i fantazii, proistekajushie iz id, v snovidenii igrajut bolshuju rol, chem v bolshinstve psihicheskih javlenij vzroslogo cheloveka v bodrstvujushem sostojanii. Kazhdij iz etih punktov mi obsudim poocheredno.

Vo-pervih, kasatelno regressii funkcij ego vo vremja snovidenija mi dolzhni predpolozhit, chto ona javljaetsja sledstviem sostojanija sna (Frejd, 1917). Nichego bolshego v nastojashee vremja mi skazat ne mozhem. Odnako ochen mnogoe mozhet bit skazano putem opisanija haraktera regressivnih izmenenij i ih posledstvij. Davajte nachnem s togo, chto opredelim, naskolko eto vozmozhno, kakie regressivnie izmenenija harakterizujut funkcii ego vo vremja sna.

V ljuboj perechen regressivno izmenjajushihsja vo vremja sna funkcij ego mi, nesomnenno, dolzhni vkljuchit testirovanie realnosti, mishlenie, jazik, zashiti, sposobnost k integracii, chuvstvennoe vosprijatie i reguljaciju motoriki. Nekotorie iz nih peresekajutsja, drugie mozhno razdelit. Nachnem s issledovanija realnosti. Nas interesuet aspekt, svjazannij so sposobnostju otlichat to, chto vosprinimaetsja iz vneshnego mira, ot togo, chto javljaetsja rezultatom proishodjashego v svoej sobstvennoj psihike: sposobnost otlichat fakt ot fantazii. Govorja v obshem, snovidec ne sposoben k etomu. Ego sposobnost testirovat realnost, otlichat razdrazhiteli iz vneshnego i vnutrennego mira regressirovala do stadii, harakternoj dlja mladenchestva - togo vremeni zhizni, kogda takoe nevozmozhno. Obichno sledi etoj stadii sohranjajutsja do pozdnego detstva, primer tomu - sklonnost rebenka prinimat svoi fantazii za realnost, po krajnej mere na protjazhenii igri. Krajnim primerom takoj tendencii mozhno nazvat voobrazhaemogo prijatelja. Dovolno chasto malenkij rebenok na protjazhenii mnogih mesjacev i dazhe let imeet voobrazhaemogo tovarisha, nastolko zhe realnogo i nastojashego dlja rebenka, kak ljuboj obektivno sushestvujushij v ego okruzhenii chelovek. Dlja vzroslogo snovidca soznatelnie rezultati raboti snovidenija - to est obrazi manifestnogo soderzhanija - tak zhe realni, kak fantazii najavu (po tipu visheupomjanutoj) dlja malenkogo rebenka. U snovidca funkcija testirovanija realnosti regressirovala do stadii rannego detstva.

Tak kak mishlenie i ispolzovanie jazika vesma tesno svjazani, dlja udobstva mi mozhem rassmatrivat ih vmeste. Sushestvuet mnozhestvo projavlenij regressivnogo izmenenija etih funkcij vo vremja snovidenija. Naprimer, snovidec imeet sklonnost mislit tak, kak delaet eto rebenok: konkretnimi sensornimi obrazami, obichno vizualnimi, - a ne posredstvom slov, kak harakterno dlja mishlenija vzroslogo cheloveka v bodrstvujushem sostojanii. Eta regressija objasnjaet tot fakt, chto bolshinstvo snovidenij sostojat iz vizualnih obrazov. Snovidenie - eto to, chto snovidec vidit vo sne. Sleduet pomnit, chto pervonachalno Frejd (1900) objasnjal etu otlichitelnuju chertu snovidenij, postuliruja neobhodimost vozmozhnosti plastichnogo predstavlenija kak odnogo iz atributov raboti snovidenija. Vdobavok k mishleniju zritelnimi obrazami, snovidec regressivno obrashaetsja so slovami i rechju. V rabote snovidenija, tak zhe, kak i v detstve, nabljudaetsja jasno virazhennaja tendencija igrat slovami i priravnivat shodno zvuchashie slova. Analogichno, jasno virazhennaja regressija sushestvuet i v drugih aspektah mishlenija. Rabota snovidenija polna namekov, protivopolozhnostej, predstavlenij celogo chastju ili chasti celim. Odnim slovom, rabota snovidenija harakterizuetsja tem tipom processa mishlenija, chto dominiruet v detstve; v psihoanaliticheskoj literature on nazivaetsja «pervichnim processom mishlenija». V osobennosti rabota snovidenija otlichaetsja ispolzovaniem simvolov v psihoanaliticheskom smisle etogo slova.

I nakonec, kak otmechal Frejd, v etom sostojanii znachitelno iskazhena ili otsutstvuet realisticheskaja pozicija po otnosheniju ko vremeni, prostranstvu i smerti, a takzhe obichnie trebovanija vzroslih k logike i sintaksisu. Vse eti otlichija mozhno otnesti na schet regressivnogo izmenenija razlichnih aspektov ego-funkcij jazika i mishlenija. V kazhdom sluchae mi mozhem videt, chto psihika snovidca funkcioniruet primitivnim, ili infantilnim obrazom.

Integrirujushaja funkcija ego takzhe regressivno izmenjaetsja vo vremja sna. Frejd eshe v samom nachale svoih issledovanij zametil uchastie etoj funkcii v rabote snovidenija i v to vremja opredeljal ee kak tendenciju k vtorichnomu peresmotru. Odnako, nesmotrja na mnozhestvo iskljuchenij, snovidenija, kak pravilo, ne javljajutsja soglasovannimi i integrirovannimi v otnoshenii svoih razlichnih sostavnih chastej primerno do toj zhe stepeni, chto mi obichno ozhidaem ot mislej v bodrstvujushem sostojanii ili dazhe ot snov najavu. Snovidec, podobno rebenku, v menshej mere ozabochen celostnostju i soglasovannostju, chem vzroslij chelovek v bodrstvujushem sostojanii, dazhe nesmotrja na to, chto integrirujushaja funkcija ego, kak otmechal Frejd, dejstvitelno igraet opredelennuju rol v formirovanii snovidenija. Odno iz samih porazitelnih izmenenij v funkcionirovanii ego vo vremja snovidenija i odno iz samih vazhnih dlja klinicheskoj raboti - eto oslablenie zashit ego. Frejd svjazival eto oslablenie s otsutstviem podvizhnosti vo sne: tak kak dejstvie nevozmozhno, zhelanija ne tak opasni. Odnako predstavljaetsja verojatnim, chto zdes vovlecheno nechto bolshee, chem realistichnaja ocenka snovidcem zashitnoj znachimosti svoej sobstvennoj nepodvizhnosti vo vremja sna. V dejstvitelnosti oslablennoe protivostojanie snovidca sobstvennim instinktivnim zhelanijam napominaet ogranichennie zashitnie vozmozhnosti ego malenkogo rebenka. Esli eto shodstvo znachitelno, to oslablenie zashit ego vo vremja snovidenija sleduet schitat, po menshej mere otchasti, regressivnim izmeneniem zashitnih funkcij ego.

I nakonec, kak mi znaem, ego-funkcii sensornogo vosprijatija i reguljacii motoriki takzhe sushestvenno izmenjajutsja vo vremja sna. V sluchae etih dvuh funkcij, odnako, ne tak jasno, chto nabljudajushiesja izmenenija - eto rezultat regressii. Verojatno, oni vizvani, skoree, oslableniem ili priostanovkoj etoj konkretnoj funkcii ego, chem regressiej k sposobu funkcionirovanija, harakternomu dlja mladenchestva ili rannego detstva. Vo vsjakom sluchae izmenenija v etih konkretnih funkcijah ego predstavljajut dlja nas menshij interes, chem drugie, tak kak oni ne kazhutsja neposredstvenno zadejstvovannimi sobstvenno v rabote snovidenija ili prjamo na nee vlijajushimi. Po etoj prichine nam net neobhodimosti osobenno detalno ih obsuzhdat.

Drugoj aspekt oslablenija i regressii ego-funkcij vo vremja sna sostoit v tom, chto ih stepen v otnoshenii kakoj-nibud otdelnoj funkcii mozhet znachitelno varirovat ot snovidenija k snovideniju i ot odnoj chasti snovidenija k drugoj. Etot fakt ne dolzhen vizivat udivlenija u analitikov, privikshih nabljudat svidetelstva takih izmenenij ezhechasno izo dnja v den u svoih pacientov. Rabota snovidenija mozhet regressivno ispolzovat neverbalnoe, obraznoe mishlenie v odnoj svoej chasti, togda kak harakternie dlja zrelogo psihicheskogo funkcionirovanija slovesno oformlennie misli pojavljajutsja v drugoj. Oni mogut pojavljatsja v manifestnom snovidenii odnovremenno. Vazhno pomnit eto pri interpretacii snovidenij v svoej klinicheskoj praktike. Dlja udovletvoritelnogo ponimanija latentnogo soderzhanija snovidenij poluchit associacii pacienta s misljami, virazhennimi v snovidenii verbalno, nastolko zhe vazhno, kak poluchit ego associacii s obraznimi ili drugimi sensornimi elementami manifestnogo snovidenija. Nelzja ignorirovat element manifestnogo snovidenija tolko potomu, chto on verbalnij, a ne obraznij.

Krome togo, iz podobnih nabljudenij za funkcionirovaniem ego mozhno zakljuchit, chto rabota snovidenija, tak zhe, kak i process mishlenija v sostojanii bodrstvovanija, harakterizuetsja odnovremennim vzaimodejstviem zrelogo funkcionirovanija ego i primitivnogo ili infantilnogo funkcionirovanija ego: upotrebljaja bolee znakomie, hotja i menee pravilnie, termini, mozhno skazat, vzaimodejstviem pervichnogo i vtorichnogo processa mishlenija. Tolko v sostojanii bodrstvovanija nabljudaetsja tendencija k prevalirovaniju bolee zrelih form ego-funkcionirovanija, togda kak v rabote snovidenija preobladajut menee zrelie formi funkcionirovanija ego; po krajnej mere, oni bolee zametni i bolee vazhni, chem obichno v bodrstvujushem sostojanii. Iz vseh etih soobrazhenij jasno, pochemu psihicheskie javlenija, s kotorimi snovidenija svjazani tesnejshim obrazom, - eto te javlenija, gde sushestvennuju rol igraet ego-funkcionirovanie primitivnogo, ili infantilnogo tipa: nevroticheskie ili psihoticheskie simptomi, parapraksisi i takie javlenija, kak sni najavu, ostroti, mechti i tak dalee.