Эзотерика. ПЕНТАГРАММА

До сих пор я излагал наиболее сухую и абстрактную часть магического учения; теперь начинаются чары, теперь я могу возвестить чудеса и открыть самые скрытые вещи. Пентаграмма изображает господство духа над элементами; этим знаком покоряют демонов воздуха, духов огня, спектры воды и фантомов земли,

Вооружившись этим знаком, и, как следует, приспособив его, вы можете видеть бесконечное при посредстве этой способности, которая – как бы глаз вашей души, и вы заставите служить себе легионы ангелов и колонны демонов.

Нет мира невидимого, есть только различные степени совершенства органов.

Тело – грубое изображение и как бы тленная оболочка (кора – le corce) души.

Душа сама, без посредства телесных органов, посредством своих чувствительности и "прозрачного", может воспринимать все, существующее во вселенной как духовное, так и телесное.

Духовное и телесное – только слова, выражающие различные степени тонкости или плотности субстанции.

То, что называют воображением, – присущая нашей душе способность ассимилировать образы и отражения, находящиеся в живом свете, великом магнетическом агенте.

Эти образы и отражения – откровения, когда наука приходит к нам на помощь и открывает их тело или свет. Гениальный человек отличается от мечтателя и безумца только тем, что его творения аналогичны истине, между тем как создания мечтателей и безумцев – потерянные отражения и заблудившиеся образы.

Так, для мудреца воображать значит видеть, так само, как для магиста говорить значит творить.

Итак, можно реально и действительно видеть демонов, души и т.д... посредством воображения; но воображение адепта прозрачно, в то время, как воображение толпы темно, свет истины проходит через первое, как через блестящее окно, и преломляется во втором, как в стеклянной массе, наполненной окалиной и посторонними телами.

3аблуждениям толпы и сумасбродствам безумия наиболее способствуют отражения развращенных воображений друг в друге.

Но видящий достоверно знает, что воображаемые им вещи истинны, и опыт всегда подтверждает его видения.

В "Ритуале" я объясняю, какими средствами приобретается это ясновидение.

Посредством этого света статические духовидцы приходят в сношение со всеми мирами, как это столь часто случалось с Эммануилом Сведенборгом, который, однако, не был совершенным ясновидящим, так как он не различал отражений от лучей и часто смешивал мечты с самыми удивительными сновидениями.

Я говорю "сновидения", потому что сновидение – результат естественного и периодического экстаза, называемого сном. Находиться в экстазе значит спать; магнетический сомнамбулизм – воспроизведение экстаза и управление им.

Ошибки во время сомнамбулизма причиняются отражениями "прозрачного" бодрствующих лиц и, в особенности, магнетизера.

Сновидение – видение, произведенное преломлением луча истины; мечта – галлюцинация, вызванная отражением.

Искушение святого Антония со всеми его кошмарами и чудовищами представляет собой смешение отражений с прямыми лучами. Пока душа борется – она разумна; когда же она поддается этому роду захватывающего опьянения, – она безумна.

Различить прямой луч и отделить его от отражения, таково дело посвященного.

Теперь я объявляю во всеуслышание, что дело это всегда выполнялось некоторыми людьми, избранниками мира, что откровение посредством интуиции, таким образом, непрерывно, и, что нет непроходимой преграды, разделяющей души, так как в природе нет ни резких перерывов, ни крутых стен, могущих разлучить духов. Все – переходы и оттенки, и, если мы предположим, если и не бесконечную, то, во всяком случае, неограниченную способность совершенствования человеческих способностей, – мы увидим, что каждый человек может достигнуть видения всего, а следовательно, и всезнания, по крайней мере, в кругу, который он может безгранично расширить.

– Видите вы эту звезду? – сказал Наполеон кардиналу Фешу.
– Нет, государь.
– Ну, что же! Я вижу ее.
И несомненно, он ее видел.

Великих людей обвиняют в суеверии: они видели то, чего не видит толпа.

Гениальные люди отличаются от простых видящих присущей им способностью заставлять других людей "чувствовать" то, что они сами видят, и "верить" себе посредством энтузиазма и симпатии.

Это – "медиумы" божественного Слова. Скажем теперь, как происходит видение (la vision).

Все формы соответствуют идеям, и нет такой идеи, у которой не было бы своей собственной и особой формы.

Первобытный свет, носитель всех идей, мать всех форм, и передает их от эманации к эманации только уменьшенными или испорченными, соответственно плотности сред.

Вторичные формы – отражения, возвращающиеся к очагу истекшего света.

Так как формы объектов – видоизменение света, то они остаются в свете, куда отсылает их отражение. Поэтому астральный свет, или земной флюид, который мы называем великим магическим агентом, насыщен образами или всевозможными отражениями, которые наша душа может вызвать и подчинить своему "прозрачному", как говорят каббалисты.

Эти образы всегда для нас присутствуют, только во время бодрствования они стерты более сильными отпечатками действительности или озабоченностью нашей мысли, делающей наше воображение невнимательным к подвижной панораме астрального света. Когда мы спим, это зрелище само собой представляется нам, и таким образом происходят грёзы (les reves): мечты несвязные и смутные, если какая-нибудь господствующая воля не остается деятельной во время сна и, даже без ведома нашего ума, не направляет грёзы, которые превращаются тогда в сновидения.

{ ПЕНТАГРАММА }

PENTAGRAMMA.

Do sih por ja izlagal naibolee suhuju i abstraktnuju chast magicheskogo uchenija; teper nachinajutsja chari, teper ja mogu vozvestit chudesa i otkrit samie skritie veshi. Pentagramma izobrazhaet gospodstvo duha nad elementami; etim znakom pokorjajut demonov vozduha, duhov ognja, spektri vodi i fantomov zemli,

Vooruzhivshis etim znakom, i, kak sleduet, prisposobiv ego, vi mozhete videt beskonechnoe pri posredstve etoj sposobnosti, kotoraja – kak bi glaz vashej dushi, i vi zastavite sluzhit sebe legioni angelov i kolonni demonov.

Snachala ustanovim principi.

Net mira nevidimogo, est tolko razlichnie stepeni sovershenstva organov.

Telo – gruboe izobrazhenie i kak bi tlennaja obolochka (kora – le corce) dushi.

Dusha sama, bez posredstva telesnih organov, posredstvom svoih chuvstvitelnosti i "prozrachnogo", mozhet vosprinimat vse, sushestvujushee vo vselennoj kak duhovnoe, tak i telesnoe.

Duhovnoe i telesnoe – tolko slova, virazhajushie razlichnie stepeni tonkosti ili plotnosti substancii.

To, chto nazivajut voobrazheniem, – prisushaja nashej dushe sposobnost assimilirovat obrazi i otrazhenija, nahodjashiesja v zhivom svete, velikom magneticheskom agente.

Eti obrazi i otrazhenija – otkrovenija, kogda nauka prihodit k nam na pomosh i otkrivaet ih telo ili svet. Genialnij chelovek otlichaetsja ot mechtatelja i bezumca tolko tem, chto ego tvorenija analogichni istine, mezhdu tem kak sozdanija mechtatelej i bezumcev – poterjannie otrazhenija i zabludivshiesja obrazi.

Tak, dlja mudreca voobrazhat znachit videt, tak samo, kak dlja magista govorit znachit tvorit.

Itak, mozhno realno i dejstvitelno videt demonov, dushi i t.d... posredstvom voobrazhenija; no voobrazhenie adepta prozrachno, v to vremja, kak voobrazhenie tolpi temno, svet istini prohodit cherez pervoe, kak cherez blestjashee okno, i prelomljaetsja vo vtorom, kak v stekljannoj masse, napolnennoj okalinoj i postoronnimi telami.

3abluzhdenijam tolpi i sumasbrodstvam bezumija naibolee sposobstvujut otrazhenija razvrashennih voobrazhenij drug v druge.

No vidjashij dostoverno znaet, chto voobrazhaemie im veshi istinni, i opit vsegda podtverzhdaet ego videnija.

V "Rituale" ja objasnjaju, kakimi sredstvami priobretaetsja eto jasnovidenie.

Posredstvom etogo sveta staticheskie duhovidci prihodjat v snoshenie so vsemi mirami, kak eto stol chasto sluchalos s Emmanuilom Svedenborgom, kotorij, odnako, ne bil sovershennim jasnovidjashim, tak kak on ne razlichal otrazhenij ot luchej i chasto smeshival mechti s samimi udivitelnimi snovidenijami.

JA govorju "snovidenija", potomu chto snovidenie – rezultat estestvennogo i periodicheskogo ekstaza, nazivaemogo snom. Nahoditsja v ekstaze znachit spat; magneticheskij somnambulizm – vosproizvedenie ekstaza i upravlenie im.

Oshibki vo vremja somnambulizma prichinjajutsja otrazhenijami "prozrachnogo" bodrstvujushih lic i, v osobennosti, magnetizera.

Snovidenie – videnie, proizvedennoe prelomleniem lucha istini; mechta – galljucinacija, vizvannaja otrazheniem.

Iskushenie svjatogo Antonija so vsemi ego koshmarami i chudovishami predstavljaet soboj smeshenie otrazhenij s prjamimi luchami. Poka dusha boretsja – ona razumna; kogda zhe ona poddaetsja etomu rodu zahvativajushego opjanenija, – ona bezumna.

Razlichit prjamoj luch i otdelit ego ot otrazhenija, takovo delo posvjashennogo.

Teper ja objavljaju vo vseuslishanie, chto delo eto vsegda vipolnjalos nekotorimi ljudmi, izbrannikami mira, chto otkrovenie posredstvom intuicii, takim obrazom, neprerivno, i, chto net neprohodimoj pregradi, razdeljajushej dushi, tak kak v prirode net ni rezkih pererivov, ni krutih sten, mogushih razluchit duhov. Vse – perehodi i ottenki, i, esli mi predpolozhim, esli i ne beskonechnuju, to, vo vsjakom sluchae, neogranichennuju sposobnost sovershenstvovanija chelovecheskih sposobnostej, – mi uvidim, chto kazhdij chelovek mozhet dostignut videnija vsego, a sledovatelno, i vseznanija, po krajnej mere, v krugu, kotorij on mozhet bezgranichno rasshirit.

V prirode net pustoti, vse naseleno.

V prirode net realnoj smerti, vse zhivo.

– Vidite vi etu zvezdu? – skazal Napoleon kardinalu Feshu.
– Net, gosudar.
– Nu, chto zhe! JA vizhu ee.
I nesomnenno, on ee videl.

Velikih ljudej obvinjajut v sueverii: oni videli to, chego ne vidit tolpa.

Genialnie ljudi otlichajutsja ot prostih vidjashih prisushej im sposobnostju zastavljat drugih ljudej "chuvstvovat" to, chto oni sami vidjat, i "verit" sebe posredstvom entuziazma i simpatii.

Eto – "mediumi" bozhestvennogo Slova. Skazhem teper, kak proishodit videnie (la vision).

Vse formi sootvetstvujut idejam, i net takoj idei, u kotoroj ne bilo bi svoej sobstvennoj i osoboj formi.

Pervobitnij svet, nositel vseh idej, mat vseh form, i peredaet ih ot emanacii k emanacii tolko umenshennimi ili isporchennimi, sootvetstvenno plotnosti sred.

Vtorichnie formi – otrazhenija, vozvrashajushiesja k ochagu istekshego sveta.

Tak kak formi obektov – vidoizmenenie sveta, to oni ostajutsja v svete, kuda otsilaet ih otrazhenie. Poetomu astralnij svet, ili zemnoj fljuid, kotorij mi nazivaem velikim magicheskim agentom, nasishen obrazami ili vsevozmozhnimi otrazhenijami, kotorie nasha dusha mozhet vizvat i podchinit svoemu "prozrachnomu", kak govorjat kabbalisti.

Eti obrazi vsegda dlja nas prisutstvujut, tolko vo vremja bodrstvovanija oni sterti bolee silnimi otpechatkami dejstvitelnosti ili ozabochennostju nashej misli, delajushej nashe voobrazhenie nevnimatelnim k podvizhnoj panorame astralnogo sveta. Kogda mi spim, eto zrelishe samo soboj predstavljaetsja nam, i takim obrazom proishodjat grezi (les reves): mechti nesvjaznie i smutnie, esli kakaja-nibud gospodstvujushaja volja ne ostaetsja dejatelnoj vo vremja sna i, dazhe bez vedoma nashego uma, ne napravljaet grezi, kotorie prevrashajutsja togda v snovidenija.

ПЕНТАГРАММА

«ПЕНТАГРАММА»

{ ПЕНТАГРАММА }