Слово «ясновидение» в буквальном своём значении ничего иного не выражает, кроме «ясного видения»; словом этим очень злоупотребляли и даже низвели его до того, что часто разумеют под ним обманы фокусников и шарлатанов. Но и в самом ограниченном своём смысле оно охватывает широкий ряд явлений, до такой степени различных по характеру, что нелегко дать такое определение этого слова, которое было бы одновременно и сжатым, и точным. Его называли «духовным зрением», но никакое другое название не могло бы ввести в такое заблуждение, как это, потому что в огромном большинстве случаев нет способности, связанной с ясновидением, которая имела бы малейшую претензию на такое высокое наименование. Для целей нашего исследования мы можем определить ясновидение, как способность видеть то, что скрыто от обычного физического зрения. Следует также заранее заметить, что оно очень часто (хотя ни в коем случае не всегда) сопровождается так называемым яснослышанием, или способностью слышать то, что неслышно для обыкновенного физического уха; и мы будем намеренно употреблять общий термин ясновидение, как включающий в себя и эту вторую способность, чтобы избежать постоянного неуклюжего повторения двух длинных слов, когда одного совершенно достаточно.
Позвольте мне, прежде чем начать, выяснить два пункта. Во-первых, я пишу не для тех, кто не верит в то, что существует такое явление, как ясновидение, и не хочу убеждать тех, кто сомневается по этому поводу; в моём небольшом труде у меня нет на это и места; такие люди должны изучать те многочисленные книги, которые содержат описания случаев, или сами делать опыты в области магнетизма. Я обращаюсь к более сведущим людям, которые знают, что ясновидение существует, и настолько заинтересованы самим предметом, что будут рады сведениям, касающимся его методов и возможностей; и я могу уверить их, что всё то, что я пишу, есть результат серьёзного изучения и опыта, и что хотя некоторые из способностей, которые я должен буду описать, могут показаться им новыми и удивительными, - я не привожу ни одной, примера которой не видел бы сам. Во-вторых, хотя я буду стараться, насколько возможно, избегать технических выражений, - всё же, так как я главным образом пишу для тех, кто изучает Теософию, я буду позволять себе приводить иногда для краткости и без подробных объяснений обычные теософические термины, знакомство с которыми я несомненно могу предположить.
Если эта книжка попадёт в руки тех, для кого употребление этих терминов представляет некоторые затруднения, я могу только извиниться перед ними и отослать их для предварительных объяснений к любому руководству по Теософии, как например «Древняя мудрость» (Ancient Wisdom) Анни Безант, или её же - «Человек и его тела” (Man and his Bodies). Дело в том, что вся теософическая система так тесно связана, и её различные части находятся в такой зависимости друг от друга, что полное объяснение каждого употреблённого здесь термина может повлечь за собой целый трактат по Теософии в качестве предисловия даже к этому краткому исследованию ясновидения.
Тем не менее, прежде чем пытаться дать подробное объяснение ясновидения, нам необходимо будет посвятить немного времени кое-каким предварительным соображениям для того, чтобы лучше выяснить себе некоторые общие факты, касающиеся различных планов, на которых возможно упражнять ясновидение, и условий, делающих возможным это упражнение.

Теософическая литература постоянно доказывает нам, что все эти высшие способности скоро должны сделаться достоянием всего человечества, что способность ясновидения, например, находится потенциально в каждом, и что те, в которых она уже проявляется, просто в этом отношении немного опередили нас.

Это утверждение совершенно правильно, и все же оно кажется и неясным, и неосновательным большинству людей, просто потому, что они смотрят на подобную способность, как на нечто совершенно непохожее на все то, что они до тех пор испытывали, и вполне уверены в том, что сами они, во всяком случае, далеки от ее развития.
Быть может, нам будет легче рассеять это ощущение нереальности, если мы попытаемся понять, что ясновидение, как и многие другие явления природы, есть, главным образом, вопрос вибраций, и на деле представляет собой лишь более широкое развитие сил, которыми мы все пользуемся каждый день всю свою жизнь. Мы все живем, окруженные обширным морем воздуха и эфира, причем последний проникает первый, как и всякую физическую материю; и преимущественно благодаря вибрациям в этом обширном море материи - впечатления извне доходят до нас. Это мы все знаем, но, быть может, многим из нас никогда не приходило в голову, что количество тех вибраций, на которые мы способны отвечать, в сущности бесконечно мало. Среди чрезвычайно быстрых вибраций, действующих на эфир, известен небольшой ряд их, - очень небольшой ряд, - на который ретина человеческого глаза способна отвечать, и эти особые вибрации вызывают в нас ощущение, которое мы называем светом. Иначе говоря, мы способны видеть только те предметы, от которых этот специальный свет может исходить или отражаться.

Точно так же барабанная перепонка человеческого уха способна отвечать на определенный очень небольшой ряд сравнительно медленных вибраций, достаточно медленных, чтобы подействовать на окружающий нас воздух; и таким образом мы способны слышать только те звуки, которые производятся предметами, способными вибрировать с некоторой скоростью в этой специальной области. Относительно обоих этих случаев наука прекрасно знает, что существует большое число вибраций выше и ниже этих двух групп, и что, следовательно, есть много света, которого мы не можем видеть, и много звуков, к которым ухо наше глухо. Что касается света, то действие этих высших и низших вибраций можно легко заметить по результатам, даваемым актиническими лучами на одном конце спектра и тепловыми лучами - на другом.
В действительности существуют вибрации всех возможных степеней скорости, наполняющие все обширное пространство, лежащее между медленными звуковыми волнами и быстрыми - световыми; но и это еще не все, потому что несомненно существуют вибрации более медленные, чем вибрации слуха, и бесконечное множество таких, которые быстрее вибраций, известных нам, как свет. Таким образом, мы начинаем понимать, что вибрации, с помощью которых мы видим и слышим, подобны двум маленьким группам небольшого количества струн, взятых из огромной арфы, величина которой бесконечна; и когда мы подумаем - как много мы смогли узнать и сколько мы сделали выводов с помощью этих небольших отрывков, мы смутно представим себе, какие возможности могли бы лежать перед нами, если бы мы были в состоянии пользоваться обширным и чудесным целым. В связи с этим нужно обратить внимание еще и на тот факт, что различные человеческие существа очень отличаются друг от друга (хотя и в сравнительно узких границах) по своей способности отвечать даже на те немногие вибрации, которые доступны нашим физическим чувствам. Я говорю не об остроте зрения или слуха, благодаря которой один человек может видеть более бледный предмет или слышать белее тихий звук, чем другой; дело идет здесь совсем не о силе зрения, а о пределах восприимчивости. Например, если вы возьмете хорошую сернисто-углеродную призму и с ее помощью отбросите отчетливый спектр на листе белой бумаги, а затем попросите нескольких человек отметить на бумаге крайние пределы спектра, как они их видят, - вы можете быть уверены в том, что зрительные способности у них окажутся различными. Некоторые увидят фиолетовый цвет гораздо дальше, чем другие; другие, быть может, увидят меньше фиолетового, чем большинство, но зато будут дальше видеть с красного конца. Быть может, найдутся немногие, которые увидят дальше обыкновенного с обоих концов, и это почти наверное будут так называемые сенситивные люди, отвечающие на гораздо большее количество вибраций, чем большинство людей нашего времени.

Слух, вибрации и ясновидение

Что касается слуха, то и здесь можно подметить то же самое различие, взяв звук не слишком высокий для слуха, как бы на самой границе слышимости, и обнаружив, многие ли среди данного числа людей способны его услышать. Обычный пример подобного звука, - это писк летучей мыши, и опыт покажет, что летним вечером, когда воздух полон острыми, булавочными криками этих маленьких животных, очень многие будут абсолютно нечувствительны к ним и не в состоянии услышать ровно ничего.
Эти примеры ясно показывают, что не существует точно определенной границы для человеческой способности отвечать на эфирные и на воздушные вибрации, что у некоторых из нас эта способность уже сильнее, чем у других; и мы найдем также, что способность одного и того же человека в различных случаях бывает различна. Поэтому нам нетрудно будет представить себе, что человек может развить в себе эту способность и благодаря этому со временем научиться видеть многое, что невидимо для его братьев-людей, и слышать многое, что для них неслышно, - так как мы очень хорошо знаем, что огромное количество добавочных вибраций существует и просто как бы ожидает своего признания. Опыты с рентгеновскими лучами дают нам пример тех поразительных результатов, которые получаются, когда даже очень немногие из этих добавочных вибраций становятся доступны человеку; прозрачность для этих лучей многих субстанций, которые до тех пор считались непрозрачными, сразу указывает нам по крайней мере на одну возможность объяснить такой элементарный вид ясновидения, как способность прочесть письмо, лежащее в закрытом ящике, или описать людей, находящихся в соседней квартире. Научиться видеть с помощью рентгеновских лучей в добавление к тем, которыми мы обычно пользуемся, будет совершенно достаточно для того, чтобы дать возможность каждому сделать магический фокус в этом роде.

До сих пор мы принимали во внимание только область чисто физических чувств человека; если же мы вспомним, что эфирное тело человека в сущности есть лишь более тонкая часть его физической оболочки, и что поэтому все его органы чувств заключают в себе большое количество эфирной материи различных степеней плотности, причем свойства этой материи до сих пор еще находятся у большинства из нас в скрытом состоянии, - то мы увидим, что если даже мы будем развиваться в одном лишь этом направлении, то уже и тогда перед нами раскроются различные и огромные возможности.

Но наряду с этим и помимо всего этого мы знаем, что человек обладает астральным и ментальным телом и что каждое из этих тел со временем может быть пробуждено к деятельности и начнет соответственно отвечать вибрациям материи своего плана, открывая таким образом перед «Ego» по мере того, как оно будет учиться действовать при помощи этих проводников, два совершенно новых и обширнейших мира знания и силы. Эти новые миры, которые все находятся вокруг нас и свободно проникают друг в друга, нельзя считать различными и несвязанными друг с другом по составу, но, скорее, переходящими один в другой, причем низший астральный образует прямое продолжение высшего физического, точно так же, как низший ментальный в свою очередь образует прямое продолжение высшего астрального. Мы не должны, думая о них, воображать себе какой-нибудь новый и странный вид материи, но просто представить себе обыкновенную физическую материю, которая так разрежена и действует так быстро, что вводит нас в совершенно новые условия и свойства.
Тогда нам легче будет понять возможность упорного и постепенного расширения наших чувств так, чтобы и зрением и слухом мы стали бы способны воспринимать гораздо более высокие и гораздо более низкие вибрации, чем обыкновенно. Большая группа этих добавочных вибраций будет все еще принадлежать физическому плану и просто даст нам возможность получать впечатления от эфирной части этого плана, которая в настоящее время для нас представляет собой закрытую книгу. Подобные впечатления все еще будут получаться через ретину глаза; конечно, они будут действовать больше на его эфирную, чем на его плотную материю, но тем не менее мы можем считать, что они действуют лишь на один орган, специализировавшийся для получения их, а не на всю поверхность эфирного тела. Однако, бывают такие сверхнормальные случаи, когда другие части эфирного тела отвечают на эти добавочные вибрации так же охотно или даже охотнее, чем глаз.

Эти причудливые случаи можно объяснить различно, но главным образом их можно считать следствием частичного астрального развития, так как оказывается, что сенситивные части тела почти неизменно соответствуют тому или другому из чакрамов или центров жизненности в астральном теле. И хотя эти центры (если астральное сознание не развито) могут еще и не действовать на своем собственном плане, но они уже достаточно сильны, чтобы возбуждать более живую деятельность в эфирной материи, которую они проникают.

Астральные чувства

Что касается самих астральных чувств, то здесь условия деятельности совершенно иные. У астрального тела нет специальных органов чувств, факт, который, пожалуй, требует некоторых объяснений, так как многие изучающие предмет и старающиеся понять его физиологию, по-видимому, затрудняются примирить его со сделанным утверждением относительно полного проникновения физического тела астральной материей, правильного соответствия между обоими проводниками и тем, что каждый физический объект непременно имеет свой астральный дубликат. Все эти утверждения верны и все же вполне возможно, что люди, которые в нормальном своем состоянии не видят астрально, могут ошибочно понять их. Каждое состояние физической материи имеет свое соответствующее состояние астральной материи, находящееся с ним в постоянной связи и отделяющееся от него только при помощи очень значительного напряжения оккультной силы; но и тогда даже они только держатся в стороне одно от другого до тех пор, пока сила определенно действует в этом направлении. Но при всем том астральные частицы соединены между собой гораздо свободнее, чем соответствующие им физические частицы. В железной полосе, например, мы имеем массу физических молекул в твердом состоянии, иначе говоря, способных лишь на сравнительно небольшие перемены в их взаимном положении, хотя каждая из них вибрирует ко страшной быстротой в своей собственной сфере.

Астральный дубликат этой полосы состоит из того, что мы часто называем плотной астральной материей, то есть из материи нижнего и наиболее плотного подплана астрала; но тем не менее ее частицы непрестанно и быстро меняют свое положение друг относительно друга, передвигаясь с легкостью частиц жидкости на физическом плане.

Таким образом, нет прочной связи между каждой физической частицей и тем количеством астральной материи, которая в любой данный момент может оказаться ее дубликатом. Это относится также и к астральному телу человека, которое для нашей цели мы на минуту можем рассматривать, как состоящее из двух частей - из более плотного соединения, занимающего точное положение физического тела, и из облака более редкой астральной материи, которое окружает это соединение. В обеих этих частях и между ними обеими непрестанно происходит уже описанное взаимно-проникающее круговое обращение частиц, так что наблюдающему движение молекул в астральном теле оно кажется похожим на движение частиц в воде, кипящей ключом. Раз это так, то уже легко понять, что хотя каждый данный орган физического тела должен всегда иметь в качестве дубликата известное количество астральной материи, но орган этот не задерживает те же самые частицы больше, чем на несколько секунд, а, следовательно, здесь нет ничего, соответствующего специализации физической нервной материи в зрительные и слуховые нервы и т. д. Таким образом, хотя физический глаз или ухо несомненно всегда имеет свой дубликат из астральной материи, - эта специальная часть астральной материи не более (и не менее) способна отвечать на вибрации, вызывающие астральное зрение или астральный слух, чем любая другая часть проводника. Никогда не нужно забывать, что, хотя мы для того, чтобы быть понятыми, постоянно будем говорить об «астральном зрении» или «астральном слухе», - под этими выражениями мы лишь подразумеваем способность отвечать на такие вибрации, которые доставляют сознанию человека, когда он действует в своем астральном теле, сведения того же характера, какие передаются ему с помощью его глаз и ушей, когда он находится в физическом теле. Но в совершенно иных астральных условиях специальные органы вовсе не необходимы для достижения этого результата; в каждой части астрального тела есть материя, которая способна так отвечать, и, следовательно, человек, действующий в этом проводнике, видит одинаково хорошо предметы, находящиеся сзади него, вверху или внизу, не поворачивая даже головы.

Однако, здесь ость еще и другой пункт, который едва ли справедливо будет совсем не принять во внимание, - это вопросе о «чакрамах», о которых упоминалось выше. Изучающие Теософию знакомы с идеей существования, как в астральном, так и в эфирном теле человека, известных центров силы, которые поочередно должны оживотворяться священным огненным змеем по мере того, как человек подвигается в своей эволюции. Хотя эти центры нельзя назвать органами в обычном смысле слова, так как нельзя сказать, что только с их помощью человек слышит или видит, как в физической жизни он это делает с помощью глаз и ушей, - однако, по-видимому, сила деятельности астральных чувств в большой степени зависит от их оживления, так как каждый из этих центров, развиваясь. дает всему астральному телу силу отвечать на целый ряд новых вибраций.
Но и эти центры не имеют связанного с ними постоянного сочетания астральной материи. Это просто вихри в материи тела, вихри, через которые все частицы проходят поочередно, это те пункты, через которые высшая сила с более высоких планов передается астральному телу. Но и это описание дает очень неполное представление об их наружном виде; потому что на самом деле это - вихри четырех измерений, так что сила, которая проходит через них и служит причиной их существования, как будто ниоткуда не вливается в них. Но во всяком случае, раз все частицы поочередно проходят сквозь каждый из них, - будет ясно, что таким образом становится возможным для каждой из них в свою очередь - возбуждать во всех частях тела отзывчивость на известный ряд вибраций, так что все астральные чувства одинаково активны во всех частях тела.
Зрение деваканического или ментального плана опять-таки совсем иное; здесь мы уже не можем говорить об отдельных чувствах, как зрение или слух, но должны скорее предположить одно общее чувство, которое так совершенно отвечает на достигающие его вибрации, что когда какой-либо объект входит в область его видения, оно сразу постигает его вполне и как бы видит его, слышит и чувствует, и знает все, что можно знать о нем, одним мгновенным действием. Но даже и эта чудесная способность отличается только по степени, а не по качеству от тех способностей, которыми мы владеем в настоящее время; на ментальном плане так же, как и на физическом, впечатления все еще передаются посредством вибраций, идущих от наблюдаемого объекта к наблюдающему. На буддхическом плане мы встречаемся в первый раз с совершенно новым свойством, не имеющим ничего общего с теми, о которых мы говорили, так как здесь человек познает всякий объект с помощью совсем иного метода, в котором внешние вибрации не играют никакой роли. Объект становится частью его самого, и он изучает его изнутри, а не извне. Но с этим свойством обычное ясновидение не имеет ничего общего.

Несколько слов о способах развития ясновидения

Полное или частичное развитие какого-либо из описанных свойств подойдет под наше определение ясновидения, как способности видеть то, что скрыто от обычного физического зрения. Но эти свойства могут быть развиваемы различными способами, и хорошо будет сказать несколько слов относительно этих способов. Мы можем предположить, что если бы человек мог во время своей эволюции совершенно изолироваться от всех внешних влияний, кроме самых мягких, и с самого начала развиваться совершенно правильно и нормально, он мог бы, вероятно, так же правильно развить свои чувства. Его физические чувства постепенно стали бы расширяться до тех пор, пока не начали бы отвечать на все физические вибрации не только более плотной материи, но и эфирной; затем в последовательном порядке явились бы чувствительность к более плотной части астрального плана, а потом к более тонкой его части, пока наконец в свое время не пробудилась бы в свою очередь и деваканическая способность.
Но в действительной жизни такое правильное развитие едва ли когда-либо было возможно, и у многих людей бывают случайные проблески астрального сознания без всякого пробуждения эфирного зрения. Эта-то неправильность развития и есть одна из главных причин необыкновенной склонности человека ошибаться в деле ясновидения, склонности, которой можно избегнуть только пройдя долгий курс тщательного обучения у знающего Учителя.
Все, изучающие теософическую литературу, хорошо знают, что таких Учителей можно найти, что даже и в наш материалистический век остается в силе старое изречение: «когда ученик готов, готов и Учитель», или «если ученик способен войти в зал учения, он всегда найдет там Учителя». Они хорошо знают также, что только под таким руководством человек может безопасно и уверенно развить дремлющие в нем силы, так как им известно - до какой степени легко неопытному ясновидящему обмануться относительно значения и ценности, того, что он видит, или даже совершенно исказить то, что он видит, перенося свое видение в физическое сознание.
Но не следует думать, что даже у ученика, получающего правильные наставления относительно пользования своими оккультными силами, силы эти будут раскрываться именно в том правильном порядке, о котором упоминалось выше, как о возможном идеале. Если, например, его предшествовавшее развитие было совсем иное, это могло бы и не явиться для него наиболее легким и желательным путем. Но, во всяком случае, ученик находится в руках того, у кого есть все данные, чтобы быть его руководителем в духовном развитии, и он вполне удовлетворен тем, что путь, по которому его направляют, будет для него наилучшим путем. У ученика есть еще другое огромное преимущество, именно то, что какие бы способности он не приобрел, они находятся вполне в его власти, и он может ими в полной мере и постоянно пользоваться, когда они ему нужны для его теософической работы; между тем как у человека, не проходящего школу обучения, подобные силы часто проявляются частично и случайно и, по-видимому приходят и уходят как бы по своей доброй воле.
Нам могут справедливо возразить, что если установлено, что способность ясновидения есть одна из сторон оккультного развития человека и, таким образом, как бы признак известного прогресса в этом направлении, то странно, что ею часто обладают первобытные народы, или невежественные и некультурные люди нашей расы, люди, которые явно совсем неразвиты, с какой бы точки зрения на них ни смотреть. Несомненно, это поражает с первого взгляда; но дело в том, что сенситивность дикаря или грубого и вульгарного европейского невежды, в сущности вовсе не то же самое, что способность его правильно тренированного брата, и достигается она совсем не тем путем.
Точное и подробное объяснение этой разницы завело бы нас в слишком темные технические подробности, но, быть может в общих чертах различие это будет понятнее на примере, взятом из нашей области ясновидения, близко соприкасающейся с плотным физическим планом. Эфирный двойник человека очень тесно связан с его нервной системой, и всякое воздействие на один из них очень быстро отражается на другом. При спорадическом появлении эфирного зрения у дикаря, в Центральной ли Африке, или в Западной Европе, - замечено, что соответствующее нервное возбуждение лежит почти всецело в симпатической системе, и что все вместе находится вне контроля человека и есть скорее нечто вроде массивного ощущения, смутно принадлежащего всему эфирному телу, а не точное и определенное восприятие чувств, переданное через специальный орган.
В позднейших расах и при более высоком развитии, когда силы человека, главным образом, идут на эволюцию умственных способностей, эта смутная сенситивность обыкновенно исчезает; но еще позднее, когда начинает раскрываться духовный человек, он снова приобретает свою силу ясновидения. Но на этот раз - это способность определенная и точная, находящаяся под контролем человеческой воли и действующая через посредство определенного органа чувств; и достойно замечания, что всякое симпатическое нервное возбуждение лежит теперь,почти исключительно в системе спинного мозга.

Проблески ясновидения

Случайные проблески ясновидения бывают иногда и у высоко культурного и духовно развитого человека, даже если он, быть может, никогда и не слыхал о возможности развития подобной способности. В этом случае подобные проблески обыкновенно указывают на то, что этот человек приближается к той ступени своей эволюции, когда эти силы начнут проявляться естественно, и появление их должно служить ему новым побудительным стимулом в борьбе за поддержание высокого знамени нравственной чистоты и духовного равновесия, без которых ясновидение является проклятием, а не благословением для своего обладателя. Между людьми совершенно невосприимчивыми и такими, которые в совершенстве обладают силой ясновидения, есть много переходных ступеней. Одна из них, на которую стоит мимоходом обратить внимание, это та ступень, на которой человек хотя и не имеет способности ясновидения в обычной жизни, но обнаруживает эту способность более или менее совершенно под влиянием внушения (гипнотизма и магнетизма). В этих случаях психическая природа уже сенситивна, но сознание еще не способно функционировать в этом направлении среди разнообразных рассеяний физической жизни. Для того, чтобы пользоваться высшими способностями, которые только едва-едва начинают проявляться, сознание должно быть освобождено с помощью временного устранения внешних чувств в гипнотическом (магнетическом) трансе. Но, конечно, даже и в подобном трансе есть бесчисленные степени ясности, начиная от обыкновенного пациента, который совершенно ничего не воспринимает, до человека, сила зрения которого находится всецело под контролем оператора и может быть направлена куда он хочет, и кончая такими, более подвинутыми людьми, сознание которых, едва пробудившись, совершенно ускользает от власти магнетизера и парит в областях высшего видения, где его уже нельзя достигнуть. Следующий шаг на там же пути, это когда нет уже необходимости в таком полном подавлениями физических влияний, как при гипнотическом трансе, но способность сверхнормального зрения, которой все еще нет в бодрственном состоянии, начинает действовать, когда тело сковано обыкновенным сном. На этой ступени развития стояли многие пророки и ясновидцы; мы читаем о том, как «Бог предупреждал их во сне», или как они в молчаливые ночные часы общались с существами, стоящими гораздо выше их.
Большинство культурных людей высших рас развито до некоторой степени в этом направлении, то есть чувства их астральных тел вполне деятельны и прекрасно могут получать впечатления от предметов и существ соответствующего плана. Но для того, чтобы это имело хотя бы сколько-нибудь полезное значение для их здешней физической жизни, обыкновенно необходимы два новых условия: во-первых, нужно, чтобы «Ego» пробудилось к реальностям астрального плана, разбило бы стену, которую образовали вокруг него собственные его бодрствования мысли, и оглянулось бы вокруг себя, чтобы наблюдать и учиться; и во-вторых, чтобы сознание сохранялось по возвращении «Ego» в его физическое тело и позволяло бы ему запечатлевать в физическом мозгу воспоминание о том, что оно видело или узнало. Если первое условие есть налицо, то второе уже не так важно, раз «Ego», то есть истинный человек, способен пользоваться знаниями, получаемыми на этом плане, хотя бы у него и не было удовлетворения - перенести какое-либо воспоминание о них в свою здешнюю бодрственную жизнь. Ученики часто спрашивают - как эта способность ясновидения впервые проявится в них самих, как они узнают, что достигли ступени, на которой начинают уже брезжить ее первые слабые признаки. Но невозможно дать на этот вопрос такой ответ, который был бы применим ко всем, так как случаи сильно разнятся между собой.

Особенности ясновидения

Некоторые люди начинают сразу, как бы внезапно окунувшись в это, и под влиянием какого-нибудь необычного стимула получают способность на один только раз - увидеть какое-нибудь поразительное видение; в подобных случаях, так как опыт уже больше не повторяется, человек, имевший видение, начинает думать, что он был жертвой галлюцинации. Другие начинают с того, что иногда становятся восприимчивыми к блестящей окраске и к вибрациям человеческой ауры. Некоторые все чаще и чаще начинают замечать за собой, что они видят и слышат нечто такое, к чему окружающие их слепы и глухи. Есть такие, которые видят лица, пейзажи или цветные облака, проносящиеся перед их глазам и в темноте перед сном. И, кажется, самый обычный из всех случаев, это - когда начинают вспоминать все с большей и большей ясностью виденное и слышанное на других планах во время сна. Подготовив таким образом до некоторой степени нашу почву, мы можем продолжать рассматривать разнообразные явления ясновидения.
Они и по характеру и по степени так сильно различаются между собой, что нелегко остановиться на наиболее удовлетворительной их классификации. Мы могли бы, например, распределить их по роду зрения, которым пользовался ясновидящий, то есть - было ли то зрение деваканическое, астральное или эфирное. Мы могли бы разделить их по отношению к способностям ясновидящего, принимая в соображение: действовало ли его зрение регулярно, находясь под его контролем, или проявлялось случайно и независимо от его воли; мог ли он проявлять его только под влиянием гипнотизма, или эта помощь не была ему необходима; мог ли он пользоваться своей способностью в бодрственном состоянии физического тела, или же она проявлялась только тогда, когда он временно был разобщен с этим телом - во сне или в трансе.
Все эти различия имеют значение и, идя дальше, мы должны будем все их принять в соображение, но, быть может, наилучшей классификацией будет классификация, ближе всего подходящая к той, которую принял Синнетт в своей книге «Rationale of Mesmerism»; книгу эту, между прочим, все изучающие ясновидение, должны были бы прочесть.

Поэтому, рассматривая эти явления, мы будем сообразоваться с характером зрения больше, чем с планом, на котором это зрение проявляется; таким образом, мы можем сгруппировать примеры ясновидения под следующими заголовками.

Простое ясновидение и полное

Мы определяем простое ясновидение, как раскрытие эфирного или астрального зрения, дающее возможность обладателю этого зрения видеть то, что может находиться вокруг него на соответствующем уровне; но этот род ясновидения обыкновенно не сопровождается способностью видеть что-нибудь на большом расстоянии, или читать прошедшее и будущее. Конечно, едва ли возможно совсем исключить эти последние способности, потому что область астрального зрения, несомненно, значительно шире, чем область зрения физического, и отрывочные картины прошедшего и будущего могут часто совершенно случайно представиться даже тем ясновидящим, которые не знают, как именно надо их искать; но тем не менее, есть очень существенная разница между подобными случайными проблесками и определенной способностью проекции зрения в пространство или во время. Мы находим у сенситивных людей все степени этого рода ясновидения, начиная от смутных впечатлений, едва ли вообще заслуживающих названия зрения, И вплоть до полного обладания эфирным или астральным зрением. Быть может, проще всего будет начать с описания того, что можно видеть при полном развитии способности, так как тогда случаи частичного обладания ею, естественно, займут надлежащие им места.
Обратимся сначала к эфирному зрению. Как уже было сказано, оно заключается просто в чувствительности к большему, чем обыкновенно, ряду физических вибраций; но тем не менее, перед тем, кто обладает этим зрением, раскрывается многое такое, к чему большинство людей совершенно слепо. Посмотрим, какие перемены вызовет приобретение этой силы во внешнем виде обычных предметов, одушевленных и неодушевлённых, и увидим тогда, какие совершенно новые условия оно вводит в нашу жизнь. Но нужно помнить, что то, о чем сейчас будет идти речь, есть результат только полного и совершенно сознательного обладания этой способностью, и что большинство примеров, с которыми мы встретимся в действительной жизни, будут далеко отставать в том или другом отношении.
Наиболее разительная перемена во внешнем виде неодушевленных предметов, вызванная приобретением этой способности, состоит в том, что многие из них становятся почти прозрачными, вследствие различия в длине волн некоторых вибраций, к которым человек сделался теперь восприимчивым. Теперь ему очень легко сделать баснословный фокус - «видеть сквозь кирпичную стену», так как для его новоприобретенного зрения кирпичная стена теперь не плотнее, чем легкий туман. И ок видит все, что происходит в соседней комнате почти так, как будто бы промежуточной стены нет; он может с точностью описать содержимое запертого ящика или прочесть запечатанное письмо; при небольшой практике он может найти любое место в закрытой книге. Этот последний фокус, вполне легкий для человека, обладающего астральным зрением, представляет значительные трудности для того, кто пользуется зрением эфирным, вследствие того, что в последнем случае на каждую страницу приходится смотреть сквозь те, которые находятся сверху.

Часто спрашивают - всегда ли в таких случаях человек видит с помощью этого сверхнормального зрения или только тогда, когда хочет так видеть? Ответ на это следующий: если способность развита в совершенстве, она будет находиться всецело под контролем ясновидящего, и он может пользоваться или ею, или своим обычным зрением - по желанию. Он переходит от одного способа к другому так же легко и естественно, как мы теперь перемешаем фокус нашего зрения, когда поднимаем глаза от книги, чтобы следить за движениями предмета, находящегося вдали.

Это как бы направление фокуса сознания на тот или другой аспект наблюдаемого явления, и хотя бы человек очень отчетливо видел тот аспект, на который в это мгновение устремлено его внимание, - он всегда будет смутно сознавать также и другой аспект, подобно тому, как направляя фокус нашего зрения на какой-нибудь предмет, который мы держим в руках, мы все же смутно видим противоположную стену комнаты на заднем плане.
Другая любопытная перемена, являющаяся вместе с обладанием эфирным зрением, заключается в том, что твердая земля, по которой человек ходит, становится до некоторой степени прозрачной для него, так что он может видеть вниз на порядочную глубину, вроде того, как мы можем видеть в чистой воде. Это позволяет ему рассмотреть существо, роющееся под землей, различить жилу каменного угля или металла, если они не очень далеко от поверхности и т. д. Пределы эфирного зрения, когда глядят сквозь плотную материю, по-видимому, аналогичны пределам, которые накладываются на нас, когда мы смотрим сквозь воду или туман. Мы не можем видеть дальше известного расстояния, потому что среда, сквозь которую мы смотрим, не вполне прозрачна.
Внешний вид одушевленных предметов тоже значительно изменяемся для человека, развившего до такой степени свои зрительные способности. Тела людей и животных для него, в общем, прозрачны, так что он может наблюдать деятельность различных внутренних органов, а иногда даже ставить диагноз их заболеваний.
Расширенное зрение также позволяет ему более или менее ясно видеть различные разряды существ, элементалов и других, тела которых неспособны отражать лучи в пределах обыкновенного видимого спектра. Среди этих существ находится некоторые из низших духов природы, тела которых состоят из более плотной эфирной материи. К этому классу принадлежат почти все феи, гномы, домовые, о которых сохранилось еще так много рассказов в горах Шотландии и Ирландии и в уединенных загородных местах по всему свету.
Обширное царство духов природы, главным образом, царство астральное, но все же значительная часть его принадлежит к эфирной области физического плана и этот отдел, конечно, доступнее для обыкновенных людей, чем другие. И в самом деле, читая обычные волшебные рассказы, очень часто встречаешь определенные указания на то, что мы имеем дело здесь именно к этим классом. Все, изучающие волшебные легенды, вспомнят, как часто там упоминается о некоторых таинственных мазях и зельях, которые дают глазам человека способность видеть обитателей волшебного царства, где бы они не встретились. Рассказы об употреблении этих мазей и зелий и о том, что из этого выходило, повторяются постоянно и идут со всех концов мира, так что наверное за ними должна скрываться некоторая правда, как за всеми всемирными народными традициями. Одно такое смазывание глаз не может никоим образом раскрыть в человеке его астрального зрения, хотя некоторые мази, если втирать их во все тело, очень помогают астральному телу покинуть физическое в полном сознании, - факт, который был известен, по-видимому, и в средние века, как видно из свидетельских показаний, дававшихся во время некоторых процессов ведьм. Но применение этих средств к физическому глазу легко может настолько возбудить его чувствительность, что он сделается восприимчивым к некоторым эфирным вибрациям. В этих волшебных сказках часто говорится также о том, как человек пользовавшийся этим мистическим смазыванием, иногда выдает себя фее, и как эта фея бьет его по глазам или выкалывает их ему, лишая его таким образом не только эфирного зрения, но также и зрения более плотного физического плана. Если приобретенное зрение было астральным, подобная мера была бы совершенно бесполезной, потому что никакой вред, нанесенный физическому проводнику, не может подействовать на астральную способность; но если зрение, вызванное мазью, было эфирным, - то уничтожение физического глаза уничтожило бы и эфирное зрение, потому что глаз - это механизм, с помощью которого оно действует. Всякий, обладающий зрением, о котором идет речь, может так же видеть эфирный двойник человека; но этот последний до такой степени сходен по размеру с физическим человеком, что едва ли привлечет его внимание, разве лишь в том случае, если будет частично отделяться - в трансе или под каким-нибудь анестезирующим влиянием. После смерти, когда эфирный двойник совершенно отделяется от плотного тела, он виден очень ясно, и человек, обладающий эфирным зрением, проходя по церковному двору или кладбищу, будет часто видеть его над свежими могилами. Присутствуя на спиритическом сеансе, такой человек увидит эфирную материю, исходящую от медиума и сможет наблюдать - какими различными способами пользуются ею сообщающиеся существа. Другой факт, который едва ли замедлит обнаружиться, это - расширение его восприимчивости к краскам. Он увидит совершенно новые цвета, нимало не похожие на известные нам теперь цвета спектра, и поэтому, конечно, неизобразимые никакими находящимися в нашем распоряжении словами. Он не только увидит новые предметы, целиком окрашенные в эти новые цвета, но обнаружит также, что и цвета хорошо известных ему предметов меняются, если в них есть какие-нибудь оттенки этих новых красок, смешанных со старыми. Таким образом, две цветные поверхности, которые обычному глазу покажутся совершенно одинаковыми, для его более острого зрения часто будут представлять совершенно различные оттенки.

{ Ясновидение и расширенное зрение }

JAsnovidenie i rasshirennoe zrenie.

Slovo «jasnovidenie» v bukvalnom svoem znachenii nichego inogo ne virazhaet, krome «jasnogo videnija»; slovom etim ochen zloupotrebljali i dazhe nizveli ego do togo, chto chasto razumejut pod nim obmani fokusnikov i sharlatanov. No i v samom ogranichennom svoem smisle ono ohvativaet shirokij rjad javlenij, do takoj stepeni razlichnih po harakteru, chto nelegko dat takoe opredelenie etogo slova, kotoroe bilo bi odnovremenno i szhatim, i tochnim. Ego nazivali «duhovnim zreniem», no nikakoe drugoe nazvanie ne moglo bi vvesti v takoe zabluzhdenie, kak eto, potomu chto v ogromnom bolshinstve sluchaev net sposobnosti, svjazannoj s jasnovideniem, kotoraja imela bi malejshuju pretenziju na takoe visokoe naimenovanie. Dlja celej nashego issledovanija mi mozhem opredelit jasnovidenie, kak sposobnost videt to, chto skrito ot obichnogo fizicheskogo zrenija. Sleduet takzhe zaranee zametit, chto ono ochen chasto (hotja ni v koem sluchae ne vsegda) soprovozhdaetsja tak nazivaemim jasnoslishaniem, ili sposobnostju slishat to, chto neslishno dlja obiknovennogo fizicheskogo uha; i mi budem namerenno upotrebljat obshij termin jasnovidenie, kak vkljuchajushij v sebja i etu vtoruju sposobnost, chtobi izbezhat postojannogo neukljuzhego povtorenija dvuh dlinnih slov, kogda odnogo sovershenno dostatochno.
Pozvolte mne, prezhde chem nachat, vijasnit dva punkta. Vo-pervih, ja pishu ne dlja teh, kto ne verit v to, chto sushestvuet takoe javlenie, kak jasnovidenie, i ne hochu ubezhdat teh, kto somnevaetsja po etomu povodu; v moem nebolshom trude u menja net na eto i mesta; takie ljudi dolzhni izuchat te mnogochislennie knigi, kotorie soderzhat opisanija sluchaev, ili sami delat opiti v oblasti magnetizma. JA obrashajus k bolee svedushim ljudjam, kotorie znajut, chto jasnovidenie sushestvuet, i nastolko zainteresovani samim predmetom, chto budut radi svedenijam, kasajushimsja ego metodov i vozmozhnostej; i ja mogu uverit ih, chto vse to, chto ja pishu, est rezultat sereznogo izuchenija i opita, i chto hotja nekotorie iz sposobnostej, kotorie ja dolzhen budu opisat, mogut pokazatsja im novimi i udivitelnimi, - ja ne privozhu ni odnoj, primera kotoroj ne videl bi sam. Vo-vtorih, hotja ja budu staratsja, naskolko vozmozhno, izbegat tehnicheskih virazhenij, - vse zhe, tak kak ja glavnim obrazom pishu dlja teh, kto izuchaet Teosofiju, ja budu pozvoljat sebe privodit inogda dlja kratkosti i bez podrobnih objasnenij obichnie teosoficheskie termini, znakomstvo s kotorimi ja nesomnenno mogu predpolozhit.
Esli eta knizhka popadet v ruki teh, dlja kogo upotreblenie etih terminov predstavljaet nekotorie zatrudnenija, ja mogu tolko izvinitsja pered nimi i otoslat ih dlja predvaritelnih objasnenij k ljubomu rukovodstvu po Teosofii, kak naprimer «Drevnjaja mudrost» (Ancient Wisdom) Anni Bezant, ili ee zhe - «CHelovek i ego tela” (Man and his Bodies). Delo v tom, chto vsja teosoficheskaja sistema tak tesno svjazana, i ee razlichnie chasti nahodjatsja v takoj zavisimosti drug ot druga, chto polnoe objasnenie kazhdogo upotreblennogo zdes termina mozhet povlech za soboj celij traktat po Teosofii v kachestve predislovija dazhe k etomu kratkomu issledovaniju jasnovidenija.
Tem ne menee, prezhde chem pitatsja dat podrobnoe objasnenie jasnovidenija, nam neobhodimo budet posvjatit nemnogo vremeni koe-kakim predvaritelnim soobrazhenijam dlja togo, chtobi luchshe vijasnit sebe nekotorie obshie fakti, kasajushiesja razlichnih planov, na kotorih vozmozhno uprazhnjat jasnovidenie, i uslovij, delajushih vozmozhnim eto uprazhnenie.

Teosoficheskaja literatura postojanno dokazivaet nam, chto vse eti visshie sposobnosti skoro dolzhni sdelatsja dostojaniem vsego chelovechestva, chto sposobnost jasnovidenija, naprimer, nahoditsja potencialno v kazhdom, i chto te, v kotorih ona uzhe projavljaetsja, prosto v etom otnoshenii nemnogo operedili nas.

Eto utverzhdenie sovershenno pravilno, i vse zhe ono kazhetsja i nejasnim, i neosnovatelnim bolshinstvu ljudej, prosto potomu, chto oni smotrjat na podobnuju sposobnost, kak na nechto sovershenno nepohozhee na vse to, chto oni do teh por ispitivali, i vpolne uvereni v tom, chto sami oni, vo vsjakom sluchae, daleki ot ee razvitija.
Bit mozhet, nam budet legche rassejat eto oshushenie nerealnosti, esli mi popitaemsja ponjat, chto jasnovidenie, kak i mnogie drugie javlenija prirodi, est, glavnim obrazom, vopros vibracij, i na dele predstavljaet soboj lish bolee shirokoe razvitie sil, kotorimi mi vse polzuemsja kazhdij den vsju svoju zhizn. Mi vse zhivem, okruzhennie obshirnim morem vozduha i efira, prichem poslednij pronikaet pervij, kak i vsjakuju fizicheskuju materiju; i preimushestvenno blagodarja vibracijam v etom obshirnom more materii - vpechatlenija izvne dohodjat do nas. Eto mi vse znaem, no, bit mozhet, mnogim iz nas nikogda ne prihodilo v golovu, chto kolichestvo teh vibracij, na kotorie mi sposobni otvechat, v sushnosti beskonechno malo. Sredi chrezvichajno bistrih vibracij, dejstvujushih na efir, izvesten nebolshoj rjad ih, - ochen nebolshoj rjad, - na kotorij retina chelovecheskogo glaza sposobna otvechat, i eti osobie vibracii vizivajut v nas oshushenie, kotoroe mi nazivaem svetom. Inache govorja, mi sposobni videt tolko te predmeti, ot kotorih etot specialnij svet mozhet ishodit ili otrazhatsja.

Tochno tak zhe barabannaja pereponka chelovecheskogo uha sposobna otvechat na opredelennij ochen nebolshoj rjad sravnitelno medlennih vibracij, dostatochno medlennih, chtobi podejstvovat na okruzhajushij nas vozduh; i takim obrazom mi sposobni slishat tolko te zvuki, kotorie proizvodjatsja predmetami, sposobnimi vibrirovat s nekotoroj skorostju v etoj specialnoj oblasti. Otnositelno oboih etih sluchaev nauka prekrasno znaet, chto sushestvuet bolshoe chislo vibracij vishe i nizhe etih dvuh grupp, i chto, sledovatelno, est mnogo sveta, kotorogo mi ne mozhem videt, i mnogo zvukov, k kotorim uho nashe gluho. CHto kasaetsja sveta, to dejstvie etih visshih i nizshih vibracij mozhno legko zametit po rezultatam, davaemim aktinicheskimi luchami na odnom konce spektra i teplovimi luchami - na drugom.
V dejstvitelnosti sushestvujut vibracii vseh vozmozhnih stepenej skorosti, napolnjajushie vse obshirnoe prostranstvo, lezhashee mezhdu medlennimi zvukovimi volnami i bistrimi - svetovimi; no i eto eshe ne vse, potomu chto nesomnenno sushestvujut vibracii bolee medlennie, chem vibracii sluha, i beskonechnoe mnozhestvo takih, kotorie bistree vibracij, izvestnih nam, kak svet. Takim obrazom, mi nachinaem ponimat, chto vibracii, s pomoshju kotorih mi vidim i slishim, podobni dvum malenkim gruppam nebolshogo kolichestva strun, vzjatih iz ogromnoj arfi, velichina kotoroj beskonechna; i kogda mi podumaem - kak mnogo mi smogli uznat i skolko mi sdelali vivodov s pomoshju etih nebolshih otrivkov, mi smutno predstavim sebe, kakie vozmozhnosti mogli bi lezhat pered nami, esli bi mi bili v sostojanii polzovatsja obshirnim i chudesnim celim. V svjazi s etim nuzhno obratit vnimanie eshe i na tot fakt, chto razlichnie chelovecheskie sushestva ochen otlichajutsja drug ot druga (hotja i v sravnitelno uzkih granicah) po svoej sposobnosti otvechat dazhe na te nemnogie vibracii, kotorie dostupni nashim fizicheskim chuvstvam. JA govorju ne ob ostrote zrenija ili sluha, blagodarja kotoroj odin chelovek mozhet videt bolee blednij predmet ili slishat belee tihij zvuk, chem drugoj; delo idet zdes sovsem ne o sile zrenija, a o predelah vospriimchivosti. Naprimer, esli vi vozmete horoshuju sernisto-uglerodnuju prizmu i s ee pomoshju otbrosite otchetlivij spektr na liste beloj bumagi, a zatem poprosite neskolkih chelovek otmetit na bumage krajnie predeli spektra, kak oni ih vidjat, - vi mozhete bit uvereni v tom, chto zritelnie sposobnosti u nih okazhutsja razlichnimi. Nekotorie uvidjat fioletovij cvet gorazdo dalshe, chem drugie; drugie, bit mozhet, uvidjat menshe fioletovogo, chem bolshinstvo, no zato budut dalshe videt s krasnogo konca. Bit mozhet, najdutsja nemnogie, kotorie uvidjat dalshe obiknovennogo s oboih koncov, i eto pochti navernoe budut tak nazivaemie sensitivnie ljudi, otvechajushie na gorazdo bolshee kolichestvo vibracij, chem bolshinstvo ljudej nashego vremeni.

Sluh, vibracii i jasnovidenie

CHto kasaetsja sluha, to i zdes mozhno podmetit to zhe samoe razlichie, vzjav zvuk ne slishkom visokij dlja sluha, kak bi na samoj granice slishimosti, i obnaruzhiv, mnogie li sredi dannogo chisla ljudej sposobni ego uslishat. Obichnij primer podobnogo zvuka, - eto pisk letuchej mishi, i opit pokazhet, chto letnim vecherom, kogda vozduh polon ostrimi, bulavochnimi krikami etih malenkih zhivotnih, ochen mnogie budut absoljutno nechuvstvitelni k nim i ne v sostojanii uslishat rovno nichego.
Eti primeri jasno pokazivajut, chto ne sushestvuet tochno opredelennoj granici dlja chelovecheskoj sposobnosti otvechat na efirnie i na vozdushnie vibracii, chto u nekotorih iz nas eta sposobnost uzhe silnee, chem u drugih; i mi najdem takzhe, chto sposobnost odnogo i togo zhe cheloveka v razlichnih sluchajah bivaet razlichna. Poetomu nam netrudno budet predstavit sebe, chto chelovek mozhet razvit v sebe etu sposobnost i blagodarja etomu so vremenem nauchitsja videt mnogoe, chto nevidimo dlja ego bratev-ljudej, i slishat mnogoe, chto dlja nih neslishno, - tak kak mi ochen horosho znaem, chto ogromnoe kolichestvo dobavochnih vibracij sushestvuet i prosto kak bi ozhidaet svoego priznanija. Opiti s rentgenovskimi luchami dajut nam primer teh porazitelnih rezultatov, kotorie poluchajutsja, kogda dazhe ochen nemnogie iz etih dobavochnih vibracij stanovjatsja dostupni cheloveku; prozrachnost dlja etih luchej mnogih substancij, kotorie do teh por schitalis neprozrachnimi, srazu ukazivaet nam po krajnej mere na odnu vozmozhnost objasnit takoj elementarnij vid jasnovidenija, kak sposobnost prochest pismo, lezhashee v zakritom jashike, ili opisat ljudej, nahodjashihsja v sosednej kvartire. Nauchitsja videt s pomoshju rentgenovskih luchej v dobavlenie k tem, kotorimi mi obichno polzuemsja, budet sovershenno dostatochno dlja togo, chtobi dat vozmozhnost kazhdomu sdelat magicheskij fokus v etom rode.

Do sih por mi prinimali vo vnimanie tolko oblast chisto fizicheskih chuvstv cheloveka; esli zhe mi vspomnim, chto efirnoe telo cheloveka v sushnosti est lish bolee tonkaja chast ego fizicheskoj obolochki, i chto poetomu vse ego organi chuvstv zakljuchajut v sebe bolshoe kolichestvo efirnoj materii razlichnih stepenej plotnosti, prichem svojstva etoj materii do sih por eshe nahodjatsja u bolshinstva iz nas v skritom sostojanii, - to mi uvidim, chto esli dazhe mi budem razvivatsja v odnom lish etom napravlenii, to uzhe i togda pered nami raskrojutsja razlichnie i ogromnie vozmozhnosti.

No narjadu s etim i pomimo vsego etogo mi znaem, chto chelovek obladaet astralnim i mentalnim telom i chto kazhdoe iz etih tel so vremenem mozhet bit probuzhdeno k dejatelnosti i nachnet sootvetstvenno otvechat vibracijam materii svoego plana, otkrivaja takim obrazom pered «Ego» po mere togo, kak ono budet uchitsja dejstvovat pri pomoshi etih provodnikov, dva sovershenno novih i obshirnejshih mira znanija i sili. Eti novie miri, kotorie vse nahodjatsja vokrug nas i svobodno pronikajut drug v druga, nelzja schitat razlichnimi i nesvjazannimi drug s drugom po sostavu, no, skoree, perehodjashimi odin v drugoj, prichem nizshij astralnij obrazuet prjamoe prodolzhenie visshego fizicheskogo, tochno tak zhe, kak nizshij mentalnij v svoju ochered obrazuet prjamoe prodolzhenie visshego astralnogo. Mi ne dolzhni, dumaja o nih, voobrazhat sebe kakoj-nibud novij i strannij vid materii, no prosto predstavit sebe obiknovennuju fizicheskuju materiju, kotoraja tak razrezhena i dejstvuet tak bistro, chto vvodit nas v sovershenno novie uslovija i svojstva.
Togda nam legche budet ponjat vozmozhnost upornogo i postepennogo rasshirenija nashih chuvstv tak, chtobi i zreniem i sluhom mi stali bi sposobni vosprinimat gorazdo bolee visokie i gorazdo bolee nizkie vibracii, chem obiknovenno. Bolshaja gruppa etih dobavochnih vibracij budet vse eshe prinadlezhat fizicheskomu planu i prosto dast nam vozmozhnost poluchat vpechatlenija ot efirnoj chasti etogo plana, kotoraja v nastojashee vremja dlja nas predstavljaet soboj zakrituju knigu. Podobnie vpechatlenija vse eshe budut poluchatsja cherez retinu glaza; konechno, oni budut dejstvovat bolshe na ego efirnuju, chem na ego plotnuju materiju, no tem ne menee mi mozhem schitat, chto oni dejstvujut lish na odin organ, specializirovavshijsja dlja poluchenija ih, a ne na vsju poverhnost efirnogo tela. Odnako, bivajut takie sverhnormalnie sluchai, kogda drugie chasti efirnogo tela otvechajut na eti dobavochnie vibracii tak zhe ohotno ili dazhe ohotnee, chem glaz.

Eti prichudlivie sluchai mozhno objasnit razlichno, no glavnim obrazom ih mozhno schitat sledstviem chastichnogo astralnogo razvitija, tak kak okazivaetsja, chto sensitivnie chasti tela pochti neizmenno sootvetstvujut tomu ili drugomu iz chakramov ili centrov zhiznennosti v astralnom tele. I hotja eti centri (esli astralnoe soznanie ne razvito) mogut eshe i ne dejstvovat na svoem sobstvennom plane, no oni uzhe dostatochno silni, chtobi vozbuzhdat bolee zhivuju dejatelnost v efirnoj materii, kotoruju oni pronikajut.

Astralnie chuvstva

CHto kasaetsja samih astralnih chuvstv, to zdes uslovija dejatelnosti sovershenno inie. U astralnogo tela net specialnih organov chuvstv, fakt, kotorij, pozhaluj, trebuet nekotorih objasnenij, tak kak mnogie izuchajushie predmet i starajushiesja ponjat ego fiziologiju, po-vidimomu, zatrudnjajutsja primirit ego so sdelannim utverzhdeniem otnositelno polnogo proniknovenija fizicheskogo tela astralnoj materiej, pravilnogo sootvetstvija mezhdu oboimi provodnikami i tem, chto kazhdij fizicheskij obekt nepremenno imeet svoj astralnij dublikat. Vse eti utverzhdenija verni i vse zhe vpolne vozmozhno, chto ljudi, kotorie v normalnom svoem sostojanii ne vidjat astralno, mogut oshibochno ponjat ih. Kazhdoe sostojanie fizicheskoj materii imeet svoe sootvetstvujushee sostojanie astralnoj materii, nahodjasheesja s nim v postojannoj svjazi i otdeljajusheesja ot nego tolko pri pomoshi ochen znachitelnogo naprjazhenija okkultnoj sili; no i togda dazhe oni tolko derzhatsja v storone odno ot drugogo do teh por, poka sila opredelenno dejstvuet v etom napravlenii. No pri vsem tom astralnie chastici soedineni mezhdu soboj gorazdo svobodnee, chem sootvetstvujushie im fizicheskie chastici. V zheleznoj polose, naprimer, mi imeem massu fizicheskih molekul v tverdom sostojanii, inache govorja, sposobnih lish na sravnitelno nebolshie peremeni v ih vzaimnom polozhenii, hotja kazhdaja iz nih vibriruet ko strashnoj bistrotoj v svoej sobstvennoj sfere.

Astralnij dublikat etoj polosi sostoit iz togo, chto mi chasto nazivaem plotnoj astralnoj materiej, to est iz materii nizhnego i naibolee plotnogo podplana astrala; no tem ne menee ee chastici neprestanno i bistro menjajut svoe polozhenie drug otnositelno druga, peredvigajas s legkostju chastic zhidkosti na fizicheskom plane.

Takim obrazom, net prochnoj svjazi mezhdu kazhdoj fizicheskoj chasticej i tem kolichestvom astralnoj materii, kotoraja v ljuboj dannij moment mozhet okazatsja ee dublikatom. Eto otnositsja takzhe i k astralnomu telu cheloveka, kotoroe dlja nashej celi mi na minutu mozhem rassmatrivat, kak sostojashee iz dvuh chastej - iz bolee plotnogo soedinenija, zanimajushego tochnoe polozhenie fizicheskogo tela, i iz oblaka bolee redkoj astralnoj materii, kotoroe okruzhaet eto soedinenie. V obeih etih chastjah i mezhdu nimi obeimi neprestanno proishodit uzhe opisannoe vzaimno-pronikajushee krugovoe obrashenie chastic, tak chto nabljudajushemu dvizhenie molekul v astralnom tele ono kazhetsja pohozhim na dvizhenie chastic v vode, kipjashej kljuchom. Raz eto tak, to uzhe legko ponjat, chto hotja kazhdij dannij organ fizicheskogo tela dolzhen vsegda imet v kachestve dublikata izvestnoe kolichestvo astralnoj materii, no organ etot ne zaderzhivaet te zhe samie chastici bolshe, chem na neskolko sekund, a, sledovatelno, zdes net nichego, sootvetstvujushego specializacii fizicheskoj nervnoj materii v zritelnie i sluhovie nervi i t. d. Takim obrazom, hotja fizicheskij glaz ili uho nesomnenno vsegda imeet svoj dublikat iz astralnoj materii, - eta specialnaja chast astralnoj materii ne bolee (i ne menee) sposobna otvechat na vibracii, vizivajushie astralnoe zrenie ili astralnij sluh, chem ljubaja drugaja chast provodnika. Nikogda ne nuzhno zabivat, chto, hotja mi dlja togo, chtobi bit ponjatimi, postojanno budem govorit ob «astralnom zrenii» ili «astralnom sluhe», - pod etimi virazhenijami mi lish podrazumevaem sposobnost otvechat na takie vibracii, kotorie dostavljajut soznaniju cheloveka, kogda on dejstvuet v svoem astralnom tele, svedenija togo zhe haraktera, kakie peredajutsja emu s pomoshju ego glaz i ushej, kogda on nahoditsja v fizicheskom tele. No v sovershenno inih astralnih uslovijah specialnie organi vovse ne neobhodimi dlja dostizhenija etogo rezultata; v kazhdoj chasti astralnogo tela est materija, kotoraja sposobna tak otvechat, i, sledovatelno, chelovek, dejstvujushij v etom provodnike, vidit odinakovo horosho predmeti, nahodjashiesja szadi nego, vverhu ili vnizu, ne povorachivaja dazhe golovi.

Odnako, zdes ost eshe i drugoj punkt, kotorij edva li spravedlivo budet sovsem ne prinjat vo vnimanie, - eto voprose o «chakramah», o kotorih upominalos vishe. Izuchajushie Teosofiju znakomi s ideej sushestvovanija, kak v astralnom, tak i v efirnom tele cheloveka, izvestnih centrov sili, kotorie poocheredno dolzhni ozhivotvorjatsja svjashennim ognennim zmeem po mere togo, kak chelovek podvigaetsja v svoej evoljucii. Hotja eti centri nelzja nazvat organami v obichnom smisle slova, tak kak nelzja skazat, chto tolko s ih pomoshju chelovek slishit ili vidit, kak v fizicheskoj zhizni on eto delaet s pomoshju glaz i ushej, - odnako, po-vidimomu, sila dejatelnosti astralnih chuvstv v bolshoj stepeni zavisit ot ih ozhivlenija, tak kak kazhdij iz etih centrov, razvivajas. daet vsemu astralnomu telu silu otvechat na celij rjad novih vibracij.
No i eti centri ne imejut svjazannogo s nimi postojannogo sochetanija astralnoj materii. Eto prosto vihri v materii tela, vihri, cherez kotorie vse chastici prohodjat poocheredno, eto te punkti, cherez kotorie visshaja sila s bolee visokih planov peredaetsja astralnomu telu. No i eto opisanie daet ochen nepolnoe predstavlenie ob ih naruzhnom vide; potomu chto na samom dele eto - vihri chetireh izmerenij, tak chto sila, kotoraja prohodit cherez nih i sluzhit prichinoj ih sushestvovanija, kak budto niotkuda ne vlivaetsja v nih. No vo vsjakom sluchae, raz vse chastici poocheredno prohodjat skvoz kazhdij iz nih, - budet jasno, chto takim obrazom stanovitsja vozmozhnim dlja kazhdoj iz nih v svoju ochered - vozbuzhdat vo vseh chastjah tela otzivchivost na izvestnij rjad vibracij, tak chto vse astralnie chuvstva odinakovo aktivni vo vseh chastjah tela.
Zrenie devakanicheskogo ili mentalnogo plana opjat-taki sovsem inoe; zdes mi uzhe ne mozhem govorit ob otdelnih chuvstvah, kak zrenie ili sluh, no dolzhni skoree predpolozhit odno obshee chuvstvo, kotoroe tak sovershenno otvechaet na dostigajushie ego vibracii, chto kogda kakoj-libo obekt vhodit v oblast ego videnija, ono srazu postigaet ego vpolne i kak bi vidit ego, slishit i chuvstvuet, i znaet vse, chto mozhno znat o nem, odnim mgnovennim dejstviem. No dazhe i eta chudesnaja sposobnost otlichaetsja tolko po stepeni, a ne po kachestvu ot teh sposobnostej, kotorimi mi vladeem v nastojashee vremja; na mentalnom plane tak zhe, kak i na fizicheskom, vpechatlenija vse eshe peredajutsja posredstvom vibracij, idushih ot nabljudaemogo obekta k nabljudajushemu. Na buddhicheskom plane mi vstrechaemsja v pervij raz s sovershenno novim svojstvom, ne imejushim nichego obshego s temi, o kotorih mi govorili, tak kak zdes chelovek poznaet vsjakij obekt s pomoshju sovsem inogo metoda, v kotorom vneshnie vibracii ne igrajut nikakoj roli. Obekt stanovitsja chastju ego samogo, i on izuchaet ego iznutri, a ne izvne. No s etim svojstvom obichnoe jasnovidenie ne imeet nichego obshego.

Neskolko slov o sposobah razvitija jasnovidenija

Polnoe ili chastichnoe razvitie kakogo-libo iz opisannih svojstv podojdet pod nashe opredelenie jasnovidenija, kak sposobnosti videt to, chto skrito ot obichnogo fizicheskogo zrenija. No eti svojstva mogut bit razvivaemi razlichnimi sposobami, i horosho budet skazat neskolko slov otnositelno etih sposobov. Mi mozhem predpolozhit, chto esli bi chelovek mog vo vremja svoej evoljucii sovershenno izolirovatsja ot vseh vneshnih vlijanij, krome samih mjagkih, i s samogo nachala razvivatsja sovershenno pravilno i normalno, on mog bi, verojatno, tak zhe pravilno razvit svoi chuvstva. Ego fizicheskie chuvstva postepenno stali bi rasshirjatsja do teh por, poka ne nachali bi otvechat na vse fizicheskie vibracii ne tolko bolee plotnoj materii, no i efirnoj; zatem v posledovatelnom porjadke javilis bi chuvstvitelnost k bolee plotnoj chasti astralnogo plana, a potom k bolee tonkoj ego chasti, poka nakonec v svoe vremja ne probudilas bi v svoju ochered i devakanicheskaja sposobnost.
No v dejstvitelnoj zhizni takoe pravilnoe razvitie edva li kogda-libo bilo vozmozhno, i u mnogih ljudej bivajut sluchajnie probleski astralnogo soznanija bez vsjakogo probuzhdenija efirnogo zrenija. Eta-to nepravilnost razvitija i est odna iz glavnih prichin neobiknovennoj sklonnosti cheloveka oshibatsja v dele jasnovidenija, sklonnosti, kotoroj mozhno izbegnut tolko projdja dolgij kurs tshatelnogo obuchenija u znajushego Uchitelja.
Vse, izuchajushie teosoficheskuju literaturu, horosho znajut, chto takih Uchitelej mozhno najti, chto dazhe i v nash materialisticheskij vek ostaetsja v sile staroe izrechenie: «kogda uchenik gotov, gotov i Uchitel», ili «esli uchenik sposoben vojti v zal uchenija, on vsegda najdet tam Uchitelja». Oni horosho znajut takzhe, chto tolko pod takim rukovodstvom chelovek mozhet bezopasno i uverenno razvit dremljushie v nem sili, tak kak im izvestno - do kakoj stepeni legko neopitnomu jasnovidjashemu obmanutsja otnositelno znachenija i cennosti, togo, chto on vidit, ili dazhe sovershenno iskazit to, chto on vidit, perenosja svoe videnie v fizicheskoe soznanie.
No ne sleduet dumat, chto dazhe u uchenika, poluchajushego pravilnie nastavlenija otnositelno polzovanija svoimi okkultnimi silami, sili eti budut raskrivatsja imenno v tom pravilnom porjadke, o kotorom upominalos vishe, kak o vozmozhnom ideale. Esli, naprimer, ego predshestvovavshee razvitie bilo sovsem inoe, eto moglo bi i ne javitsja dlja nego naibolee legkim i zhelatelnim putem. No, vo vsjakom sluchae, uchenik nahoditsja v rukah togo, u kogo est vse dannie, chtobi bit ego rukovoditelem v duhovnom razvitii, i on vpolne udovletvoren tem, chto put, po kotoromu ego napravljajut, budet dlja nego nailuchshim putem. U uchenika est eshe drugoe ogromnoe preimushestvo, imenno to, chto kakie bi sposobnosti on ne priobrel, oni nahodjatsja vpolne v ego vlasti, i on mozhet imi v polnoj mere i postojanno polzovatsja, kogda oni emu nuzhni dlja ego teosoficheskoj raboti; mezhdu tem kak u cheloveka, ne prohodjashego shkolu obuchenija, podobnie sili chasto projavljajutsja chastichno i sluchajno i, po-vidimomu prihodjat i uhodjat kak bi po svoej dobroj vole.
Nam mogut spravedlivo vozrazit, chto esli ustanovleno, chto sposobnost jasnovidenija est odna iz storon okkultnogo razvitija cheloveka i, takim obrazom, kak bi priznak izvestnogo progressa v etom napravlenii, to stranno, chto eju chasto obladajut pervobitnie narodi, ili nevezhestvennie i nekulturnie ljudi nashej rasi, ljudi, kotorie javno sovsem nerazviti, s kakoj bi tochki zrenija na nih ni smotret. Nesomnenno, eto porazhaet s pervogo vzgljada; no delo v tom, chto sensitivnost dikarja ili grubogo i vulgarnogo evropejskogo nevezhdi, v sushnosti vovse ne to zhe samoe, chto sposobnost ego pravilno trenirovannogo brata, i dostigaetsja ona sovsem ne tem putem.
Tochnoe i podrobnoe objasnenie etoj raznici zavelo bi nas v slishkom temnie tehnicheskie podrobnosti, no, bit mozhet v obshih chertah razlichie eto budet ponjatnee na primere, vzjatom iz nashej oblasti jasnovidenija, blizko soprikasajushejsja s plotnim fizicheskim planom. Efirnij dvojnik cheloveka ochen tesno svjazan s ego nervnoj sistemoj, i vsjakoe vozdejstvie na odin iz nih ochen bistro otrazhaetsja na drugom. Pri sporadicheskom pojavlenii efirnogo zrenija u dikarja, v Centralnoj li Afrike, ili v Zapadnoj Evrope, - zamecheno, chto sootvetstvujushee nervnoe vozbuzhdenie lezhit pochti vsecelo v simpaticheskoj sisteme, i chto vse vmeste nahoditsja vne kontrolja cheloveka i est skoree nechto vrode massivnogo oshushenija, smutno prinadlezhashego vsemu efirnomu telu, a ne tochnoe i opredelennoe vosprijatie chuvstv, peredannoe cherez specialnij organ.
V pozdnejshih rasah i pri bolee visokom razvitii, kogda sili cheloveka, glavnim obrazom, idut na evoljuciju umstvennih sposobnostej, eta smutnaja sensitivnost obiknovenno ischezaet; no eshe pozdnee, kogda nachinaet raskrivatsja duhovnij chelovek, on snova priobretaet svoju silu jasnovidenija. No na etot raz - eto sposobnost opredelennaja i tochnaja, nahodjashajasja pod kontrolem chelovecheskoj voli i dejstvujushaja cherez posredstvo opredelennogo organa chuvstv; i dostojno zamechanija, chto vsjakoe simpaticheskoe nervnoe vozbuzhdenie lezhit teper,pochti iskljuchitelno v sisteme spinnogo mozga.

Probleski jasnovidenija

Sluchajnie probleski jasnovidenija bivajut inogda i u visoko kulturnogo i duhovno razvitogo cheloveka, dazhe esli on, bit mozhet, nikogda i ne slihal o vozmozhnosti razvitija podobnoj sposobnosti. V etom sluchae podobnie probleski obiknovenno ukazivajut na to, chto etot chelovek priblizhaetsja k toj stupeni svoej evoljucii, kogda eti sili nachnut projavljatsja estestvenno, i pojavlenie ih dolzhno sluzhit emu novim pobuditelnim stimulom v borbe za podderzhanie visokogo znameni nravstvennoj chistoti i duhovnogo ravnovesija, bez kotorih jasnovidenie javljaetsja prokljatiem, a ne blagosloveniem dlja svoego obladatelja. Mezhdu ljudmi sovershenno nevospriimchivimi i takimi, kotorie v sovershenstve obladajut siloj jasnovidenija, est mnogo perehodnih stupenej. Odna iz nih, na kotoruju stoit mimohodom obratit vnimanie, eto ta stupen, na kotoroj chelovek hotja i ne imeet sposobnosti jasnovidenija v obichnoj zhizni, no obnaruzhivaet etu sposobnost bolee ili menee sovershenno pod vlijaniem vnushenija (gipnotizma i magnetizma). V etih sluchajah psihicheskaja priroda uzhe sensitivna, no soznanie eshe ne sposobno funkcionirovat v etom napravlenii sredi raznoobraznih rassejanij fizicheskoj zhizni. Dlja togo, chtobi polzovatsja visshimi sposobnostjami, kotorie tolko edva-edva nachinajut projavljatsja, soznanie dolzhno bit osvobozhdeno s pomoshju vremennogo ustranenija vneshnih chuvstv v gipnoticheskom (magneticheskom) transe. No, konechno, dazhe i v podobnom transe est beschislennie stepeni jasnosti, nachinaja ot obiknovennogo pacienta, kotorij sovershenno nichego ne vosprinimaet, do cheloveka, sila zrenija kotorogo nahoditsja vsecelo pod kontrolem operatora i mozhet bit napravlena kuda on hochet, i konchaja takimi, bolee podvinutimi ljudmi, soznanie kotorih, edva probudivshis, sovershenno uskolzaet ot vlasti magnetizera i parit v oblastjah visshego videnija, gde ego uzhe nelzja dostignut. Sledujushij shag na tam zhe puti, eto kogda net uzhe neobhodimosti v takom polnom podavlenijami fizicheskih vlijanij, kak pri gipnoticheskom transe, no sposobnost sverhnormalnogo zrenija, kotoroj vse eshe net v bodrstvennom sostojanii, nachinaet dejstvovat, kogda telo skovano obiknovennim snom. Na etoj stupeni razvitija stojali mnogie proroki i jasnovidci; mi chitaem o tom, kak «Bog preduprezhdal ih vo sne», ili kak oni v molchalivie nochnie chasi obshalis s sushestvami, stojashimi gorazdo vishe ih.
Bolshinstvo kulturnih ljudej visshih ras razvito do nekotoroj stepeni v etom napravlenii, to est chuvstva ih astralnih tel vpolne dejatelni i prekrasno mogut poluchat vpechatlenija ot predmetov i sushestv sootvetstvujushego plana. No dlja togo, chtobi eto imelo hotja bi skolko-nibud poleznoe znachenie dlja ih zdeshnej fizicheskoj zhizni, obiknovenno neobhodimi dva novih uslovija: vo-pervih, nuzhno, chtobi «Ego» probudilos k realnostjam astralnogo plana, razbilo bi stenu, kotoruju obrazovali vokrug nego sobstvennie ego bodrstvovanija misli, i ogljanulos bi vokrug sebja, chtobi nabljudat i uchitsja; i vo-vtorih, chtobi soznanie sohranjalos po vozvrashenii «Ego» v ego fizicheskoe telo i pozvoljalo bi emu zapechatlevat v fizicheskom mozgu vospominanie o tom, chto ono videlo ili uznalo. Esli pervoe uslovie est nalico, to vtoroe uzhe ne tak vazhno, raz «Ego», to est istinnij chelovek, sposoben polzovatsja znanijami, poluchaemimi na etom plane, hotja bi u nego i ne bilo udovletvorenija - perenesti kakoe-libo vospominanie o nih v svoju zdeshnjuju bodrstvennuju zhizn. Ucheniki chasto sprashivajut - kak eta sposobnost jasnovidenija vpervie projavitsja v nih samih, kak oni uznajut, chto dostigli stupeni, na kotoroj nachinajut uzhe brezzhit ee pervie slabie priznaki. No nevozmozhno dat na etot vopros takoj otvet, kotorij bil bi primenim ko vsem, tak kak sluchai silno raznjatsja mezhdu soboj.

Osobennosti jasnovidenija

Nekotorie ljudi nachinajut srazu, kak bi vnezapno okunuvshis v eto, i pod vlijaniem kakogo-nibud neobichnogo stimula poluchajut sposobnost na odin tolko raz - uvidet kakoe-nibud porazitelnoe videnie; v podobnih sluchajah, tak kak opit uzhe bolshe ne povtorjaetsja, chelovek, imevshij videnie, nachinaet dumat, chto on bil zhertvoj galljucinacii. Drugie nachinajut s togo, chto inogda stanovjatsja vospriimchivimi k blestjashej okraske i k vibracijam chelovecheskoj auri. Nekotorie vse chashe i chashe nachinajut zamechat za soboj, chto oni vidjat i slishat nechto takoe, k chemu okruzhajushie ih slepi i gluhi. Est takie, kotorie vidjat lica, pejzazhi ili cvetnie oblaka, pronosjashiesja pered ih glazam i v temnote pered snom. I, kazhetsja, samij obichnij iz vseh sluchaev, eto - kogda nachinajut vspominat vse s bolshej i bolshej jasnostju vidennoe i slishannoe na drugih planah vo vremja sna. Podgotoviv takim obrazom do nekotoroj stepeni nashu pochvu, mi mozhem prodolzhat rassmatrivat raznoobraznie javlenija jasnovidenija.
Oni i po harakteru i po stepeni tak silno razlichajutsja mezhdu soboj, chto nelegko ostanovitsja na naibolee udovletvoritelnoj ih klassifikacii. Mi mogli bi, naprimer, raspredelit ih po rodu zrenija, kotorim polzovalsja jasnovidjashij, to est - bilo li to zrenie devakanicheskoe, astralnoe ili efirnoe. Mi mogli bi razdelit ih po otnosheniju k sposobnostjam jasnovidjashego, prinimaja v soobrazhenie: dejstvovalo li ego zrenie reguljarno, nahodjas pod ego kontrolem, ili projavljalos sluchajno i nezavisimo ot ego voli; mog li on projavljat ego tolko pod vlijaniem gipnotizma, ili eta pomosh ne bila emu neobhodima; mog li on polzovatsja svoej sposobnostju v bodrstvennom sostojanii fizicheskogo tela, ili zhe ona projavljalas tolko togda, kogda on vremenno bil razobshen s etim telom - vo sne ili v transe.
Vse eti razlichija imejut znachenie i, idja dalshe, mi dolzhni budem vse ih prinjat v soobrazhenie, no, bit mozhet, nailuchshej klassifikaciej budet klassifikacija, blizhe vsego podhodjashaja k toj, kotoruju prinjal Sinnett v svoej knige «Rationale of Mesmerism»; knigu etu, mezhdu prochim, vse izuchajushie jasnovidenie, dolzhni bili bi prochest.

Poetomu, rassmatrivaja eti javlenija, mi budem soobrazovatsja s harakterom zrenija bolshe, chem s planom, na kotorom eto zrenie projavljaetsja; takim obrazom, mi mozhem sgruppirovat primeri jasnovidenija pod sledujushimi zagolovkami.

Prostoe jasnovidenie, inache govorja - prostoe raskritie zrenija; obladatel takogo raskritogo zrenija poluchaet vozmozhnost videt te astralnie i efirnie sushestva, kotorie sluchajno nahodjatsja vokrug nego, no ne mozhet nabljudat ni otdalennie mesta, ni sceni, prinadlezhashie kakomu-nibud inomu vremeni, krome nastojashego.
JAsnovidenie v prostranstve - sposobnost videt sceni ili sobitija, otdalennie ot vidjashego v prostranstve, i libo slishkom dalekie dlja obichnogo nabljudenija, libo skritie zaslonjajushiimi ih predmetami.
JAsnovidenie vo vremeni, to est - sposobnost videt predmeti ili sobitija, otdalennie ot vidjashego vo vremeni ili, drugimi slovami, sposobnost gljadet v proshloe i v budushee.

Prostoe jasnovidenie i polnoe

Mi opredeljaem prostoe jasnovidenie, kak raskritie efirnogo ili astralnogo zrenija, dajushee vozmozhnost obladatelju etogo zrenija videt to, chto mozhet nahoditsja vokrug nego na sootvetstvujushem urovne; no etot rod jasnovidenija obiknovenno ne soprovozhdaetsja sposobnostju videt chto-nibud na bolshom rasstojanii, ili chitat proshedshee i budushee. Konechno, edva li vozmozhno sovsem iskljuchit eti poslednie sposobnosti, potomu chto oblast astralnogo zrenija, nesomnenno, znachitelno shire, chem oblast zrenija fizicheskogo, i otrivochnie kartini proshedshego i budushego mogut chasto sovershenno sluchajno predstavitsja dazhe tem jasnovidjashim, kotorie ne znajut, kak imenno nado ih iskat; no tem ne menee, est ochen sushestvennaja raznica mezhdu podobnimi sluchajnimi probleskami i opredelennoj sposobnostju proekcii zrenija v prostranstvo ili vo vremja. Mi nahodim u sensitivnih ljudej vse stepeni etogo roda jasnovidenija, nachinaja ot smutnih vpechatlenij, edva li voobshe zasluzhivajushih nazvanija zrenija, I vplot do polnogo obladanija efirnim ili astralnim zreniem. Bit mozhet, proshe vsego budet nachat s opisanija togo, chto mozhno videt pri polnom razvitii sposobnosti, tak kak togda sluchai chastichnogo obladanija eju, estestvenno, zajmut nadlezhashie im mesta.
Obratimsja snachala k efirnomu zreniju. Kak uzhe bilo skazano, ono zakljuchaetsja prosto v chuvstvitelnosti k bolshemu, chem obiknovenno, rjadu fizicheskih vibracij; no tem ne menee, pered tem, kto obladaet etim zreniem, raskrivaetsja mnogoe takoe, k chemu bolshinstvo ljudej sovershenno slepo. Posmotrim, kakie peremeni vizovet priobretenie etoj sili vo vneshnem vide obichnih predmetov, odushevlennih i neodushevlennih, i uvidim togda, kakie sovershenno novie uslovija ono vvodit v nashu zhizn. No nuzhno pomnit, chto to, o chem sejchas budet idti rech, est rezultat tolko polnogo i sovershenno soznatelnogo obladanija etoj sposobnostju, i chto bolshinstvo primerov, s kotorimi mi vstretimsja v dejstvitelnoj zhizni, budut daleko otstavat v tom ili drugom otnoshenii.
Naibolee razitelnaja peremena vo vneshnem vide neodushevlennih predmetov, vizvannaja priobreteniem etoj sposobnosti, sostoit v tom, chto mnogie iz nih stanovjatsja pochti prozrachnimi, vsledstvie razlichija v dline voln nekotorih vibracij, k kotorim chelovek sdelalsja teper vospriimchivim. Teper emu ochen legko sdelat basnoslovnij fokus - «videt skvoz kirpichnuju stenu», tak kak dlja ego novopriobretennogo zrenija kirpichnaja stena teper ne plotnee, chem legkij tuman. I ok vidit vse, chto proishodit v sosednej komnate pochti tak, kak budto bi promezhutochnoj steni net; on mozhet s tochnostju opisat soderzhimoe zapertogo jashika ili prochest zapechatannoe pismo; pri nebolshoj praktike on mozhet najti ljuboe mesto v zakritoj knige. Etot poslednij fokus, vpolne legkij dlja cheloveka, obladajushego astralnim zreniem, predstavljaet znachitelnie trudnosti dlja togo, kto polzuetsja zreniem efirnim, vsledstvie togo, chto v poslednem sluchae na kazhduju stranicu prihoditsja smotret skvoz te, kotorie nahodjatsja sverhu.

CHasto sprashivajut - vsegda li v takih sluchajah chelovek vidit s pomoshju etogo sverhnormalnogo zrenija ili tolko togda, kogda hochet tak videt? Otvet na eto sledujushij: esli sposobnost razvita v sovershenstve, ona budet nahoditsja vsecelo pod kontrolem jasnovidjashego, i on mozhet polzovatsja ili eju, ili svoim obichnim zreniem - po zhelaniju. On perehodit ot odnogo sposoba k drugomu tak zhe legko i estestvenno, kak mi teper peremeshaem fokus nashego zrenija, kogda podnimaem glaza ot knigi, chtobi sledit za dvizhenijami predmeta, nahodjashegosja vdali.

Eto kak bi napravlenie fokusa soznanija na tot ili drugoj aspekt nabljudaemogo javlenija, i hotja bi chelovek ochen otchetlivo videl tot aspekt, na kotorij v eto mgnovenie ustremleno ego vnimanie, - on vsegda budet smutno soznavat takzhe i drugoj aspekt, podobno tomu, kak napravljaja fokus nashego zrenija na kakoj-nibud predmet, kotorij mi derzhim v rukah, mi vse zhe smutno vidim protivopolozhnuju stenu komnati na zadnem plane.
Drugaja ljubopitnaja peremena, javljajushajasja vmeste s obladaniem efirnim zreniem, zakljuchaetsja v tom, chto tverdaja zemlja, po kotoroj chelovek hodit, stanovitsja do nekotoroj stepeni prozrachnoj dlja nego, tak chto on mozhet videt vniz na porjadochnuju glubinu, vrode togo, kak mi mozhem videt v chistoj vode. Eto pozvoljaet emu rassmotret sushestvo, rojusheesja pod zemlej, razlichit zhilu kamennogo uglja ili metalla, esli oni ne ochen daleko ot poverhnosti i t. d. Predeli efirnogo zrenija, kogda gljadjat skvoz plotnuju materiju, po-vidimomu, analogichni predelam, kotorie nakladivajutsja na nas, kogda mi smotrim skvoz vodu ili tuman. Mi ne mozhem videt dalshe izvestnogo rasstojanija, potomu chto sreda, skvoz kotoruju mi smotrim, ne vpolne prozrachna.
Vneshnij vid odushevlennih predmetov tozhe znachitelno izmenjaemsja dlja cheloveka, razvivshego do takoj stepeni svoi zritelnie sposobnosti. Tela ljudej i zhivotnih dlja nego, v obshem, prozrachni, tak chto on mozhet nabljudat dejatelnost razlichnih vnutrennih organov, a inogda dazhe stavit diagnoz ih zabolevanij.
Rasshirennoe zrenie takzhe pozvoljaet emu bolee ili menee jasno videt razlichnie razrjadi sushestv, elementalov i drugih, tela kotorih nesposobni otrazhat luchi v predelah obiknovennogo vidimogo spektra. Sredi etih sushestv nahoditsja nekotorie iz nizshih duhov prirodi, tela kotorih sostojat iz bolee plotnoj efirnoj materii. K etomu klassu prinadlezhat pochti vse fei, gnomi, domovie, o kotorih sohranilos eshe tak mnogo rasskazov v gorah SHotlandii i Irlandii i v uedinennih zagorodnih mestah po vsemu svetu.
Obshirnoe carstvo duhov prirodi, glavnim obrazom, carstvo astralnoe, no vse zhe znachitelnaja chast ego prinadlezhit k efirnoj oblasti fizicheskogo plana i etot otdel, konechno, dostupnee dlja obiknovennih ljudej, chem drugie. I v samom dele, chitaja obichnie volshebnie rasskazi, ochen chasto vstrechaesh opredelennie ukazanija na to, chto mi imeem delo zdes imenno k etim klassom. Vse, izuchajushie volshebnie legendi, vspomnjat, kak chasto tam upominaetsja o nekotorih tainstvennih mazjah i zeljah, kotorie dajut glazam cheloveka sposobnost videt obitatelej volshebnogo carstva, gde bi oni ne vstretilis. Rasskazi ob upotreblenii etih mazej i zelij i o tom, chto iz etogo vihodilo, povtorjajutsja postojanno i idut so vseh koncov mira, tak chto navernoe za nimi dolzhna skrivatsja nekotoraja pravda, kak za vsemi vsemirnimi narodnimi tradicijami. Odno takoe smazivanie glaz ne mozhet nikoim obrazom raskrit v cheloveke ego astralnogo zrenija, hotja nekotorie mazi, esli vtirat ih vo vse telo, ochen pomogajut astralnomu telu pokinut fizicheskoe v polnom soznanii, - fakt, kotorij bil izvesten, po-vidimomu, i v srednie veka, kak vidno iz svidetelskih pokazanij, davavshihsja vo vremja nekotorih processov vedm. No primenenie etih sredstv k fizicheskomu glazu legko mozhet nastolko vozbudit ego chuvstvitelnost, chto on sdelaetsja vospriimchivim k nekotorim efirnim vibracijam. V etih volshebnih skazkah chasto govoritsja takzhe o tom, kak chelovek polzovavshijsja etim misticheskim smazivaniem, inogda vidaet sebja fee, i kak eta feja bet ego po glazam ili vikalivaet ih emu, lishaja ego takim obrazom ne tolko efirnogo zrenija, no takzhe i zrenija bolee plotnogo fizicheskogo plana. Esli priobretennoe zrenie bilo astralnim, podobnaja mera bila bi sovershenno bespoleznoj, potomu chto nikakoj vred, nanesennij fizicheskomu provodniku, ne mozhet podejstvovat na astralnuju sposobnost; no esli zrenie, vizvannoe mazju, bilo efirnim, - to unichtozhenie fizicheskogo glaza unichtozhilo bi i efirnoe zrenie, potomu chto glaz - eto mehanizm, s pomoshju kotorogo ono dejstvuet. Vsjakij, obladajushij zreniem, o kotorom idet rech, mozhet tak zhe videt efirnij dvojnik cheloveka; no etot poslednij do takoj stepeni shoden po razmeru s fizicheskim chelovekom, chto edva li privlechet ego vnimanie, razve lish v tom sluchae, esli budet chastichno otdeljatsja - v transe ili pod kakim-nibud anestezirujushim vlijaniem. Posle smerti, kogda efirnij dvojnik sovershenno otdeljaetsja ot plotnogo tela, on viden ochen jasno, i chelovek, obladajushij efirnim zreniem, prohodja po cerkovnomu dvoru ili kladbishu, budet chasto videt ego nad svezhimi mogilami. Prisutstvuja na spiriticheskom seanse, takoj chelovek uvidit efirnuju materiju, ishodjashuju ot mediuma i smozhet nabljudat - kakimi razlichnimi sposobami polzujutsja eju soobshajushiesja sushestva. Drugoj fakt, kotorij edva li zamedlit obnaruzhitsja, eto - rasshirenie ego vospriimchivosti k kraskam. On uvidit sovershenno novie cveta, nimalo ne pohozhie na izvestnie nam teper cveta spektra, i poetomu, konechno, neizobrazimie nikakimi nahodjashimisja v nashem rasporjazhenii slovami. On ne tolko uvidit novie predmeti, celikom okrashennie v eti novie cveta, no obnaruzhit takzhe, chto i cveta horosho izvestnih emu predmetov menjajutsja, esli v nih est kakie-nibud ottenki etih novih krasok, smeshannih so starimi. Takim obrazom, dve cvetnie poverhnosti, kotorie obichnomu glazu pokazhutsja sovershenno odinakovimi, dlja ego bolee ostrogo zrenija chasto budut predstavljat sovershenno razlichnie ottenki.

Kniga: "JAsnovidenie". CH. Ledbiter.

ЯСНОВИДЕНИЕ И РАСШИРЕННОЕ ЗРЕНИЕ

«Ясновидение и расширенное зрение»

Ясновидение и расширенное зрение.