Мы рассмотрели Дхьяни-Будд: Вайрочану, Ратнасамбхаву, Амитабху, Акшобхью вместе с присущими им символами – колесом, драгоценностью, лотосом и ваджрой, так как каждый из них относится к одной из четырех главных составляющих мантры ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ. Роль пятого Дхьяни-Будды Амогхасиддхи была упомянута нами вскользь. Он также содержится в мантре, правда, его роль не столь заметна, как у других. Так, если ОМ представляет Путь Универсальности, МАНИ – Путь Единства и Самотождества всех существ, ПАДМА – Путь Раскрывающегося Видения и ХУМ – Путь Интеграции, то нужно сказать, что за ними присутствует незримо акт реализации, таинственная духовная сила (сиддхи), которая не только дарует нам смелость идти по избранному пути, но и преображает нас во время его прохождения, пока мы не станем целью наших стремлений. Это снова показывает, что учение Будды – не какой-то туманный идеализм, погоня за вечным, но недостижимым идеалом, а доктрина самореализации, действия, путь, на который могут вступить все, кто действительно стремится к цели.

Идея Пути, движения была с самого начала одной из основных черт Буддизма, что легко видно из выражения типа "Восьмеричный Путь" (аштангика-марга), "Срединный Путь" (мадхьяма пратипад), Малая и Большая Колесница (Хинаяна и Махаяна), "пересечение потока" или "моря", к "другому берегу" (парагатам), "вход в поток освобождения" (сотапатти), Будда, который тот, кто "так пришедший" или "таково ушедший" (сугата, татхагата) и т.д. В этих выражениях раскрывается динамичный аспект, характер Буддизма, и ни в одном Дхьяни-Будде это так не выражено, как в Амогхасиддхи. Если Акшобхья воплощает отраженную ясность полностью успокоенного сознания, или Мудрость Великого Зеркала, Ратнасамбхава – глубокое чувство единения со всеми существами, а Амитабха – внутреннее зрение, через которое раскрывается иллюзорная природа "я" и "мира", Амогхасиддхи превращает эти переживания в результат, в свершенное действие, что превращает практикующего йогина в Просветленного. Сила его воли, так долго заключенная в беспрерывном цикле перерождений, преобразуется в спонтанное, свободное от условностей деяние святого, Бодхисаттвы, чья жизнь теперь основана не на жажде существования, а на всеохватывающем милосердии, чье тело становится "телом преображения" (Нирманакайя), священный носитель совершенствования, чей ум есть УМ всех Будд и чья речь становится Мантрой – признаком высочайшей Мудрости.

Амогхасиддхи – это Дхьяни-Будда свершения и реализации Пути Бодхисаттв (в тантрическом аспекте). Это Дхьяни-Будда преимущественно Нирманакайи – явленного тела, где Дхарма-кайя и Самбхогакайя приняли форму живого существа и стали видимым присутствием. Эта уникальная позиция Амогхасиддхи объясняет то странное утверждение в "Бардо Тойдол", где говорится, что на шестой день появляются только лучи объединенных Мудростей, именно четырех, а не пяти, хотя вся мандала с полным окружением присутствовала. "Зеленый свет Амогхасиддхи или Всесовершенной Мудрости воссияет над нами лишь тогда, когда мы обретем способность духовного восприятия или Мудрости в полном развитии". Это ясно говорит о том, что Реализация этой Мудрости есть верховная и высшая ступень на пути к Просветлению.

Это также выражено в вишва-ваджре Амогхасиддхи, которая есть усиленная ваджра Акшобхьи не только в смысле удвоения, но и в новой перспективе, новом уровне активности, новом измерении. Внутренний Путь Ваджрасаттвы, согласно "Бардо Тойдол", состоит в комбинации лучей мудрости нашего сердца, в осознании того, что все эти сияния являются эманациями нашего же Ума в состоянии полного покоя и ясности, состоянии, в котором ум раскрывает свою истинную универсальную природу. Этот внутренний путь ведет к таинству Амогхасиддхи, где внутренний и внешний мир, видимое и невидимое объединяются, и где духовное принимает физические формы, а тело становится носителем духа. Амогхасиддхи – Владыка великого преображения, чьим ваханой (повозка, средство передвижения) является окрыленный человек, перешедший к новому измерению бытия. Он – Владыка элементов "воздух" и "ветер", принцип движения, живое дыхание, сила жизни. В этом качестве он сливается с фигурой Амитаюса – эманацией Амитабхи в центре мандалы Божеств-Видьядхар, под именем Лотосовый Владыка Танца. Эта мандала визуализируется в горловом центре.

Значение или смысл этого "танца" может объяснить глава "Шурангамы Сутры", где различные Бодхисаттвы описывают свой путь к духовному пробуждению. Каждый из Бодхисаттв идет к просветлению своим путем, концентрируясь на некоторых объектах медитации: один на элементе "земля", другой – "вода", третий – "огонь", четвертый на элементе "воздух". Последний – это Бодхисаттва-Махасаттва Веджурхья, который, видимо, воплощает черты Амогхасиддхи и раскрывает сущностный характер этого элемента как динамичный принцип всякого существования.

"В моей практике дхьяны я концентрировался на нем и созерцал, как великий мир присутствует в пространстве, как великий мир присутствует в непрерывности движения, двигаясь и превращаясь в ритм его жизни, устанавливая и поддерживая дыхание, как он (ум) сам движется, как приходят мысли и как они уходят. Я отражал эти различные вещи и изумлялся их поразительному единообразию без какого-либо различия, за исключением скорости ритма. Я осознавал, что природа этих вибраций не имеет никакого источника для своего происхождения, ни какого-либо конечного назначения, и что как все живые существа, равно как и бесчисленные частицы пыли в неохватном пространстве, – все они находились в уравновешенном ритмичном движении, и что каждое существо было объято иллюзией, что оно уникальное создание" (Buddhist Bible, 1938, с. 243).

Все это напоминает современное описание мира, основанное на последних открытиях ядерной физики и может нам дать представление о глубине внутреннего видения, к которому были способны в далеком прошлом и которое только теперь мы начинаем оценивать, опираясь как раз на современные открытия. И эти данные действуют наперекор нашим представлениям о субстанциональности и реальности нашего "материального" мира.

В чем-то громоздкой диалектике Праджня-парамиты буддийские мыслители Индии очертили пределы описательных возможностей познания, которые тем не менее выводят настолько далеко за границы человеческого языка, что пандиты того времени были вынуждены находить спасение в парадоксах, которые позволяли заглянуть по ту сторону философских построений. Человеческий ум достиг предела мысли.

Таким образом, перед нами лежит путь за этот предел мысли, путь, связанный с расширением бодрствующего сознания за порог дискурсивной мысли в область интуитивного опыта через дхьяну и йогу.

Дискурсивный язык был заменен языком звуко-символов, где вибрации звука и света были слиты воедино. Это продемонстрировано слиянием Амогхасиддхи и Амитабхи – выразителями мистического зрения и мистического звука в центре Божеств-Видьядхар, в процессе реализации Внутреннего Пути Ваджрасаттвы. В этом центре прана Амогхасиддхи, поднимающаяся из корневого центра, становится принципом духовной жизни и вибраций мантрического звука, как бесконечность светоносного сознания Амитабхи превращается в этом же центре в бесконечность Жизненности Амитаюса.

На все это можно лишь намекнуть, это невозможно полностью объяснить в словах. Но одна вещь должна быть ясной: природа Амогхасиддхи заранее предполагает переживание других Дхьяни-Будд, с ним объединяются многие качества последних.

В Мудрости Великого Зеркала мы разрушаем субъект (и субъективное восприятие мира) во имя объекта (т.е. татхаты). В "Виджняптиматра-сиддхи-шастре" (X) мы находим следующее определение:

"Сознание, связанное со знанием Великого Зеркала, отражает характеристики всех объектов ясно и точно, как большое зеркало отражает образы различных форм (санскр. рупа)".

В Мудрости Самотождества мы разрушаем объект (мнение относительно отдельности от нас внешнего мира явлений) во имя субъекта (живого существа); в Различающей Мудрости мы разрушаем субъект и объект (в конечном и предельном опыте шуньяты); во Всесовершающей Мудрости мы не разрушаем ни субъекта, ни объекта, т.е. мы уже достигли верховной свободы, в которой, подобно Будде после его Просветления, мы можем вернуться безбоязненно обратно в мир для оказания помощи всем живым существам, ибо мы более не привязаны к миру. Теперь "горы для нас снова становятся горами, а воды водами", – как сказал некогда мастер дхьяны (дзэн).

"До изучения Дзэн горы являются горами и воды являются водами. Если же по наставлению опытного учителя он проникнет в сущность Дзэн, то горы не станут больше горами, а воды перестанут быть водами. Но когда он достигнет вершины мира (т.е. сатори – просветления), горы снова станут горами, а воды водами" (D.Т.Suzuki, 1953, ч. 1, с. 12).

Учение Будды провозглашает важность различения во имя абсолютного единства и ненарушенное равенство всех вещей. Оно стремится не к разрушению или обесцениванию противоположностей, но предлагает осознавать их относительность внутри единства, существующего одновременно с ними, внутри них и по ту сторону их.

"Можно сказать, что Праджня-парамита стоит на линии раздела абсолютного аспекта бытия и его относительности. Это геометрическая линия, отмечающая границу и уходящая за любое измерение. Совсем не обязательно рассматривать Праджню в качестве учения или пути, когда необходимо оглядеть две области бытия. Если бы Праджня могла постигать только Шуньяту без ее Ашуньяты (отсутствие шуньи или относительность самой относительности – шуньяты) или Ашуньяту без ее Шуньяты, она не была бы Праджней. Чтобы символизировать это, индийские божества изображались с дополнительным глазом, третьим, расположенным между двумя обычными. Это Око Праджни (Око Мудрости). Посредством этого "третьего глаза" Просветленный может воспринимать Реальность (йаттха бхутам), не раскалывая ее на две и не синтезируя затем, так как последний способ – это работа абстрактного мышления. Око Праджни, находящееся на границе Единства и Множества, Шуньяты и Ашуньяты... взирает в этих двух мирах на одну Реальность" (D.T.Suzuki, 1947, 3-я серия, с. 269).

Каждый феномен – уникальное выражение целого в его пространственном, временном и причинном положении. Поэтому мы не имеем права утверждать ни "существование", ни "не-существование", рассматривая формы явлений, существ, какие-либо вещи или жизненные ситуации.

{ АМОГХА-СИДДХИ: ГОСПОДЬ ВСЕСОВЕРШАЮЩЕЙ МУДРОСТИ }

AMOGHA-SIDDHI: GOSPOD VSESOVERSHAJUSHEJ MUDROSTI.

Mi rassmotreli Dhjani-Budd: Vajrochanu, Ratnasambhavu, Amitabhu, Akshobhju vmeste s prisushimi im simvolami – kolesom, dragocennostju, lotosom i vadzhroj, tak kak kazhdij iz nih otnositsja k odnoj iz chetireh glavnih sostavljajushih mantri OM MANI PADME HUM. Rol pjatogo Dhjani-Buddi Amoghasiddhi bila upomjanuta nami vskolz. On takzhe soderzhitsja v mantre, pravda, ego rol ne stol zametna, kak u drugih. Tak, esli OM predstavljaet Put Universalnosti, MANI – Put Edinstva i Samotozhdestva vseh sushestv, PADMA – Put Raskrivajushegosja Videnija i HUM – Put Integracii, to nuzhno skazat, chto za nimi prisutstvuet nezrimo akt realizacii, tainstvennaja duhovnaja sila (siddhi), kotoraja ne tolko daruet nam smelost idti po izbrannomu puti, no i preobrazhaet nas vo vremja ego prohozhdenija, poka mi ne stanem celju nashih stremlenij. Eto snova pokazivaet, chto uchenie Buddi – ne kakoj-to tumannij idealizm, pogonja za vechnim, no nedostizhimim idealom, a doktrina samorealizacii, dejstvija, put, na kotorij mogut vstupit vse, kto dejstvitelno stremitsja k celi.

Ideja Puti, dvizhenija bila s samogo nachala odnoj iz osnovnih chert Buddizma, chto legko vidno iz virazhenija tipa "Vosmerichnij Put" (ashtangika-marga), "Sredinnij Put" (madhjama pratipad), Malaja i Bolshaja Kolesnica (Hinajana i Mahajana), "peresechenie potoka" ili "morja", k "drugomu beregu" (paragatam), "vhod v potok osvobozhdenija" (sotapatti), Budda, kotorij tot, kto "tak prishedshij" ili "takovo ushedshij" (sugata, tathagata) i t.d. V etih virazhenijah raskrivaetsja dinamichnij aspekt, harakter Buddizma, i ni v odnom Dhjani-Budde eto tak ne virazheno, kak v Amoghasiddhi. Esli Akshobhja voploshaet otrazhennuju jasnost polnostju uspokoennogo soznanija, ili Mudrost Velikogo Zerkala, Ratnasambhava – glubokoe chuvstvo edinenija so vsemi sushestvami, a Amitabha – vnutrennee zrenie, cherez kotoroe raskrivaetsja illjuzornaja priroda "ja" i "mira", Amoghasiddhi prevrashaet eti perezhivanija v rezultat, v svershennoe dejstvie, chto prevrashaet praktikujushego jogina v Prosvetlennogo. Sila ego voli, tak dolgo zakljuchennaja v besprerivnom cikle pererozhdenij, preobrazuetsja v spontannoe, svobodnoe ot uslovnostej dejanie svjatogo, Bodhisattvi, chja zhizn teper osnovana ne na zhazhde sushestvovanija, a na vseohvativajushem miloserdii, che telo stanovitsja "telom preobrazhenija" (Nirmanakajja), svjashennij nositel sovershenstvovanija, chej um est UM vseh Budd i chja rech stanovitsja Mantroj – priznakom visochajshej Mudrosti.

Amoghasiddhi – eto Dhjani-Budda svershenija i realizacii Puti Bodhisattv (v tantricheskom aspekte). Eto Dhjani-Budda preimushestvenno Nirmanakaji – javlennogo tela, gde Dharma-kajja i Sambhogakajja prinjali formu zhivogo sushestva i stali vidimim prisutstviem. Eta unikalnaja pozicija Amoghasiddhi objasnjaet to strannoe utverzhdenie v "Bardo Tojdol", gde govoritsja, chto na shestoj den pojavljajutsja tolko luchi obedinennih Mudrostej, imenno chetireh, a ne pjati, hotja vsja mandala s polnim okruzheniem prisutstvovala. "Zelenij svet Amoghasiddhi ili Vsesovershennoj Mudrosti vossijaet nad nami lish togda, kogda mi obretem sposobnost duhovnogo vosprijatija ili Mudrosti v polnom razvitii". Eto jasno govorit o tom, chto Realizacija etoj Mudrosti est verhovnaja i visshaja stupen na puti k Prosvetleniju.

Eto takzhe virazheno v vishva-vadzhre Amoghasiddhi, kotoraja est usilennaja vadzhra Akshobhi ne tolko v smisle udvoenija, no i v novoj perspektive, novom urovne aktivnosti, novom izmerenii. Vnutrennij Put Vadzhrasattvi, soglasno "Bardo Tojdol", sostoit v kombinacii luchej mudrosti nashego serdca, v osoznanii togo, chto vse eti sijanija javljajutsja emanacijami nashego zhe Uma v sostojanii polnogo pokoja i jasnosti, sostojanii, v kotorom um raskrivaet svoju istinnuju universalnuju prirodu. Etot vnutrennij put vedet k tainstvu Amoghasiddhi, gde vnutrennij i vneshnij mir, vidimoe i nevidimoe obedinjajutsja, i gde duhovnoe prinimaet fizicheskie formi, a telo stanovitsja nositelem duha. Amoghasiddhi – Vladika velikogo preobrazhenija, chim vahanoj (povozka, sredstvo peredvizhenija) javljaetsja okrilennij chelovek, pereshedshij k novomu izmereniju bitija. On – Vladika elementov "vozduh" i "veter", princip dvizhenija, zhivoe dihanie, sila zhizni. V etom kachestve on slivaetsja s figuroj Amitajusa – emanaciej Amitabhi v centre mandali Bozhestv-Vidjadhar, pod imenem Lotosovij Vladika Tanca. Eta mandala vizualiziruetsja v gorlovom centre.

Znachenie ili smisl etogo "tanca" mozhet objasnit glava "SHurangami Sutri", gde razlichnie Bodhisattvi opisivajut svoj put k duhovnomu probuzhdeniju. Kazhdij iz Bodhisattv idet k prosvetleniju svoim putem, koncentrirujas na nekotorih obektah meditacii: odin na elemente "zemlja", drugoj – "voda", tretij – "ogon", chetvertij na elemente "vozduh". Poslednij – eto Bodhisattva-Mahasattva Vedzhurhja, kotorij, vidimo, voploshaet cherti Amoghasiddhi i raskrivaet sushnostnij harakter etogo elementa kak dinamichnij princip vsjakogo sushestvovanija.

"V moej praktike dhjani ja koncentrirovalsja na nem i sozercal, kak velikij mir prisutstvuet v prostranstve, kak velikij mir prisutstvuet v neprerivnosti dvizhenija, dvigajas i prevrashajas v ritm ego zhizni, ustanavlivaja i podderzhivaja dihanie, kak on (um) sam dvizhetsja, kak prihodjat misli i kak oni uhodjat. JA otrazhal eti razlichnie veshi i izumljalsja ih porazitelnomu edinoobraziju bez kakogo-libo razlichija, za iskljucheniem skorosti ritma. JA osoznaval, chto priroda etih vibracij ne imeet nikakogo istochnika dlja svoego proishozhdenija, ni kakogo-libo konechnogo naznachenija, i chto kak vse zhivie sushestva, ravno kak i beschislennie chastici pili v neohvatnom prostranstve, – vse oni nahodilis v uravnoveshennom ritmichnom dvizhenii, i chto kazhdoe sushestvo bilo objato illjuziej, chto ono unikalnoe sozdanie" (Buddhist Bible, 1938, s. 243).

Vse eto napominaet sovremennoe opisanie mira, osnovannoe na poslednih otkritijah jadernoj fiziki i mozhet nam dat predstavlenie o glubine vnutrennego videnija, k kotoromu bili sposobni v dalekom proshlom i kotoroe tolko teper mi nachinaem ocenivat, opirajas kak raz na sovremennie otkritija. I eti dannie dejstvujut naperekor nashim predstavlenijam o substancionalnosti i realnosti nashego "materialnogo" mira.

V chem-to gromozdkoj dialektike Pradzhnja-paramiti buddijskie misliteli Indii ochertili predeli opisatelnih vozmozhnostej poznanija, kotorie tem ne menee vivodjat nastolko daleko za granici chelovecheskogo jazika, chto panditi togo vremeni bili vinuzhdeni nahodit spasenie v paradoksah, kotorie pozvoljali zagljanut po tu storonu filosofskih postroenij. CHelovecheskij um dostig predela misli.

Takim obrazom, pered nami lezhit put za etot predel misli, put, svjazannij s rasshireniem bodrstvujushego soznanija za porog diskursivnoj misli v oblast intuitivnogo opita cherez dhjanu i jogu.

Diskursivnij jazik bil zamenen jazikom zvuko-simvolov, gde vibracii zvuka i sveta bili sliti voedino. Eto prodemonstrirovano slijaniem Amoghasiddhi i Amitabhi – viraziteljami misticheskogo zrenija i misticheskogo zvuka v centre Bozhestv-Vidjadhar, v processe realizacii Vnutrennego Puti Vadzhrasattvi. V etom centre prana Amoghasiddhi, podnimajushajasja iz kornevogo centra, stanovitsja principom duhovnoj zhizni i vibracij mantricheskogo zvuka, kak beskonechnost svetonosnogo soznanija Amitabhi prevrashaetsja v etom zhe centre v beskonechnost ZHiznennosti Amitajusa.

Na vse eto mozhno lish nameknut, eto nevozmozhno polnostju objasnit v slovah. No odna vesh dolzhna bit jasnoj: priroda Amoghasiddhi zaranee predpolagaet perezhivanie drugih Dhjani-Budd, s nim obedinjajutsja mnogie kachestva poslednih.

V Mudrosti Velikogo Zerkala mi razrushaem subekt (i subektivnoe vosprijatie mira) vo imja obekta (t.e. tathati). V "Vidzhnjaptimatra-siddhi-shastre" (X) mi nahodim sledujushee opredelenie:

"Soznanie, svjazannoe so znaniem Velikogo Zerkala, otrazhaet harakteristiki vseh obektov jasno i tochno, kak bolshoe zerkalo otrazhaet obrazi razlichnih form (sanskr. rupa)".

V Mudrosti Samotozhdestva mi razrushaem obekt (mnenie otnositelno otdelnosti ot nas vneshnego mira javlenij) vo imja subekta (zhivogo sushestva); v Razlichajushej Mudrosti mi razrushaem subekt i obekt (v konechnom i predelnom opite shunjati); vo Vsesovershajushej Mudrosti mi ne razrushaem ni subekta, ni obekta, t.e. mi uzhe dostigli verhovnoj svobodi, v kotoroj, podobno Budde posle ego Prosvetlenija, mi mozhem vernutsja bezbojaznenno obratno v mir dlja okazanija pomoshi vsem zhivim sushestvam, ibo mi bolee ne privjazani k miru. Teper "gori dlja nas snova stanovjatsja gorami, a vodi vodami", – kak skazal nekogda master dhjani (dzen).

"Do izuchenija Dzen gori javljajutsja gorami i vodi javljajutsja vodami. Esli zhe po nastavleniju opitnogo uchitelja on proniknet v sushnost Dzen, to gori ne stanut bolshe gorami, a vodi perestanut bit vodami. No kogda on dostignet vershini mira (t.e. satori – prosvetlenija), gori snova stanut gorami, a vodi vodami" (D.T.Suzuki, 1953, ch. 1, s. 12).

Uchenie Buddi provozglashaet vazhnost razlichenija vo imja absoljutnogo edinstva i nenarushennoe ravenstvo vseh veshej. Ono stremitsja ne k razrusheniju ili obescenivaniju protivopolozhnostej, no predlagaet osoznavat ih otnositelnost vnutri edinstva, sushestvujushego odnovremenno s nimi, vnutri nih i po tu storonu ih.

"Mozhno skazat, chto Pradzhnja-paramita stoit na linii razdela absoljutnogo aspekta bitija i ego otnositelnosti. Eto geometricheskaja linija, otmechajushaja granicu i uhodjashaja za ljuboe izmerenie. Sovsem ne objazatelno rassmatrivat Pradzhnju v kachestve uchenija ili puti, kogda neobhodimo ogljadet dve oblasti bitija. Esli bi Pradzhnja mogla postigat tolko SHunjatu bez ee Ashunjati (otsutstvie shuni ili otnositelnost samoj otnositelnosti – shunjati) ili Ashunjatu bez ee SHunjati, ona ne bila bi Pradzhnej. CHtobi simvolizirovat eto, indijskie bozhestva izobrazhalis s dopolnitelnim glazom, tretim, raspolozhennim mezhdu dvumja obichnimi. Eto Oko Pradzhni (Oko Mudrosti). Posredstvom etogo "tretego glaza" Prosvetlennij mozhet vosprinimat Realnost (jattha bhutam), ne raskalivaja ee na dve i ne sinteziruja zatem, tak kak poslednij sposob – eto rabota abstraktnogo mishlenija. Oko Pradzhni, nahodjasheesja na granice Edinstva i Mnozhestva, SHunjati i Ashunjati... vziraet v etih dvuh mirah na odnu Realnost" (D.T.Suzuki, 1947, 3-ja serija, s. 269).

Kazhdij fenomen – unikalnoe virazhenie celogo v ego prostranstvennom, vremennom i prichinnom polozhenii. Poetomu mi ne imeem prava utverzhdat ni "sushestvovanie", ni "ne-sushestvovanie", rassmatrivaja formi javlenij, sushestv, kakie-libo veshi ili zhiznennie situacii.

Lama Anagarika Govinda

АМОГХА-СИДДХИ: ГОСПОДЬ ВСЕСОВЕРШАЮЩЕЙ МУДРОСТИ

«АМОГХА-СИДДХИ: ГОСПОДЬ ВСЕСОВЕРШАЮЩЕЙ МУДРОСТИ»

АМОГХА-СИДДХИ: ГОСПОДЬ ВСЕСОВЕРШАЮЩЕЙ МУДРОСТИ.

{ АМОГХА-СИДДХИ: ГОСПОДЬ ВСЕСОВЕРШАЮЩЕЙ МУДРОСТИ }

AMOGHA-SIDDHI: GOSPOD VSESOVERSHAJUSHEJ MUDROSTI.