Эзотерика. ПСИХИАТРИЯ

В настоящее время акушеры и психиатры похожи на двух очень дальних родственников. Они вежливы друг к другу, но встречаются нечасто, и в основном для того, чтобы обменяться информацией по поводу общих пациентов. Однако возможность того, что у них могут быть общие интересы, возможность поделиться знаниями на жизненно важном перекрёстке общечеловеческого опыта, пока не очень-то ценится представителями обеих профессий. Акушеры до сих пор предпочитают работать в одиночку по свою сторону забора, а психиатры заглядывают в святая святых акушерства в первый раз во время студенческой практики, а второй раз – или когда у них самих рождаются дети, или когда к ним обращаются за помощью в случае послеродовой депрессии. Подобные отношения должны быть изменены, и если первый шаг на этом пути – более психологически ориентированное акушерство, то вторым должно быть появление более вовлечённой в акушерство психиатрии.
Пролистайте любой взятый наугад журнал по психиатрии – и вы найдёте там статьи, посвящённые новым транквилизаторам, антидепрессантам, лечению электрическими разрядами, поведенческой терапии для страдающих шизофренией. Но редко в каком из них вы встретите статью, посвящённую стрессам и беспокойным состояниям во время беременности, и ни в одном из них – о психике ребёнка до рождения. В то же время активное привлечение внимания психиатров к эмоциональным проблемам, связанным с беременностью и родами – акушерскими вопросами, было бы исключительно полезно для тысяч женщин и их детей. Предметом особого внимания и специальных исследований должны стать беременные, относящиеся к группе высокого риска. Мы уже выделили три подгруппы внутри этой группы: женщины, особенно обеспокоенные своим внешним видом, женщины, имеющие плохие отношения со своими матерями и женщины, имеющие проблемы в отношениях с мужьями. Возможны и другие причины для отнесения женщин к этому разряду. Это может быть беременная женщина, работа которой является основным источником дохода семьи, или женщина, которая переезжает на новое место жительства во время беременности. Опыт показывает, что отношение женщины к родам предопределяет, какими они будут, но нам необходимо как можно больше знать об этом отношении, чтобы выявить его как можно раньше и иметь возможность повлиять на него. Психиатры могли бы помочь программой краткосрочной, направленной на решение определённой проблемы терапии во время беременности. Каждая женщина, наблюдающая изменения своего тела, обеспокоенная тем, как это повлияет на чувства её мужа, страдающая кошмарами, в которых ей видится, что ребёнок родился уродливый или с отставанием в развитии, обеспокоенная тем, что она, возможно будет недостаточно хорошей матерью, переживает стресс, обусловленный беременностью. Беспокойства такого рода встречаются очень часто и могут быть совсем неопасными, но для некоторых беременных они могут быть опасными и выбить их из колеи. Это не значит, что такие женщины слабее других, и они не должны думать о себе так. Как показывает мой профессиональный опыт, наиболее распространённая проблема для таких беременных – отсутствие поддержки со стороны мужа, друзей и родных, с которыми они могли бы поделиться своими страхами. Невысказанные страхи со временем растут. Часто возможность высказаться – всё, что необходимо в таком случае. Обеспокоенность такого рода может быть снята в результате нескольких бесед с чутким профессиональным консультантом. Дополнительные психологические нагрузки, связанные с беременностью, могут выбить из колеи и мужчин. Многим из них тоже было бы полезно несколько раз посетить психотерапевта.
Часто бывает так: просвещённый врач-акушер замечает, что его пациентка обеспокоена чем-то, и обращается за помощью к психиатру, или психиатр находит, что женщина, бывшая его постоянной пациенткой, плохо адаптируется к состоянию беременности, и начинает искать информацию по этой теме. Система же, которую предлагаю я, гораздо более радикальна: её структура подразумевает столь же тесную связь в работе акушеров и психиатров во всех вопросах, касающихся беременности, как существующая уже связь в системе взаимодействия акушеров и педиатров.
Эта идея, как и другие мои предложения, о которых я писал в этой книге, не столь трудны для воплощения на практике. Но если мы хотим, чтобы психиатрия стала более эффективной и отвечающей нуждам родителей и детей, в лечении эмоциональных расстройств тех и других должны быть использованы открытия, сделанные в таких науках, как психология и эмбриология, результатом чего стали бы фундаментальные и, возможно, болезненные для многих специалистов изменения в психиатрии.
Меня обрадовали результаты опроса, проведённого мною среди моих коллег в Психиатрической Ассоциации Онтарио, который показал их удивительную и внушающую надежды готовность принять многие из идей, изложенных в этой книге. Связано ли это с их личным опытом работы со спонтанными воспоминаниями пренатального существования и опыта рождения или с осознанием результатов новейших исследований, я не знаю, но более половины опрошенных считают, что опыт рождения влияет на формирование личности; три четверти опрошенных уверены в том, что механизм памяти существует у ребёнка до достижения им двухлетнего возраста, значительное число из них – что память наличествует у ребёнка до рождения. Последний факт свидетельствует о том, что информация об открытиях пренатальной психологии доходит до моих коллег. Может показаться, что эти данные опроса несовместимы с признаниями тех же респондентов о том, что они пока не применяют свои новые знания в практической работе с пациентами. Частично это связано с трудностями в изменении укоренившихся привычек, частично – с техническими проблемами, поскольку любое открытие должно быть каким-то образом обработано и приспособлено к реалиям лечебного процесса.
Открытия пренатальной психологии только начинают использоваться на практике, но некоторые новые методы, предложенные этой наукой, уже дают многообещающие результаты. Одно из мест, в которых они широко применяются - очаровательная деревня на берегу моря, Канье-сюр-Мер, расположенная в нескольких милях от Ниццы на французской Ривьере. Сюда, в необычную больницу, созданную отоларингологом Альфредом Томатисом, привозят на лечение детей с различными нарушениями из всех уголков Европы.
Отоларингология – необычная специальность для человека, интересующегося опытом рождения. Но доктор Томатис заинтересовался проблемой рождения в результате своей работы над исправлением дефектов речи и слуха у детей. Наблюдая за поведением своих пациентов, доктор Томатис пришёл к двум важным выводам: во-первых, центры, отвечающие за эмоциональное состояние человека и за слуховое восприятие, расположены в одной и той же области мозга; во-вторых, из-за такого расположения нарушения слуха часто являются лишь отражением тех эмоциональных напряжений, которые ребёнок пережил во время внутриутробного развития и травматических родов. Чтобы лечить первые, необходимо начинать с лечения вторых. Это и привело к созданию доктором Томатисом больницы в Париже, а также в других городах Западной Европы и Канады. В больницы принимаются пациенты в возрасте от одного месяца до 12 лет (доктор Томатис принимает на лечение также и взрослых в своём центре в Париже), страдающие от самых разных эмоциональных проблем; но почти все они имеют одну общую беду, будучи жертвами травматических беременностей и родов.
Во время своего посещения Канье-сюр-Мер в 1980 году я был потрясён тем, как скрупулёзно врачи этой больницы восстанавливают опыт жизни ребёнка в утробе матери и его рождения. Центром программы являются сеансы восстановления воспоминаний о процессе рождения, проводимые в специальной комнате в форме яйца. Всё в её обстановке направлено на то, чтобы воспроизвести тёплую, комфортную атмосферу, в которой ребёнок пребывает в теле матери. Перед тем, как ребёнок входит в эту комнату, ему делают массаж с кокосовым маслом, а в самой комнате он сидит в ванне, вода в которой подогрета до температуры амниотической жидкости. Комната освещается ультрафиолетовым светом, который воспроизводит тот свет, который ребёнок видит in utero, когда его мать лежит на солнце (свет может меняться в зависимости от состояния ребёнка: если он перевозбуждён, используется голубой цвет, – если апатичен, – красный).
Звуковое воздействие – ещё один важный элемент этих сеансов. Запись голоса матери, которую ребёнок слушает во время каждого сеанса, обработана таким образом, что её голос звучит так, как его слышит ребёнок, находясь в матке. Но по мере продвижения лечения искажения голоса становятся всё менее заметными, и в конце концов ребёнок слышит её обычный голос. Сразу же после сеанса ребёнок идёт в игровую комнату, выходящую окнами в красивейший парк, где его поощряют к игре, рисованию или лепке. Эта часть лечения имеет целью помочь пациенту высвободить и выразить действием старую травму.
Директор этой больницы, детский психолог Анн Мари Сурей сказала мне, что 70% пациентов выходят из больницы здоровыми, с исправленными недостатками. Чтобы проиллюстрировать свой рассказ, она рассказала мне о полуторагодовалом ребёнке по имени Клод, которого привезли сюда с мышечным спазмом, в результате которого его голова была буквально приклеена к левому плечу, а движения левой руки были настолько ограниченными, что он едва мог ползать. Он также всячески избегал прикосновений матери, что приводило её в такое же отчаяние, как и физический недостаток ребёнка. Когда врачи стали изучать историю ребёнка, выяснилось, что на восьмом месяце беременности его мать подверглась амниоскопии, и во время процедуры игла уколола Клода в шею с левой стороны. Этим объяснялся тот факт, что ребёнок всячески пытался защитить эту часть своего тела от прикосновений, а также испытывал сильнейшее недоверие к матери. Этот ребёнок полностью выздоровел после шести месяцев пребывания в больнице. Лечебный курс доктора Томатиса – единственный известный мне пример лечебной практики, который может помочь детям, страдающим в результате имеющихся у них психологических проблем, посредством невербальных методов. Я считаю, что его метод – уникальный пример прогресса в терапевтических подходах на сегодняшний день. Ванны для взрослых, которые стали популярны в некоторых частях Соединённых Штатов в последнее время, несколько напоминают ванны, используемые доктором Томатисом для проведения сеансов второго рождения. В них также создаются условия, имитирующие условия внутри матки, в воду добавляется Эпсомская соль и клиент остаётся в одиночестве; час этой процедуры стоим 15 долларов и выше. Я не сомневаюсь, что это приятный способ расслабления. Несмотря на это, сходство этих ванн с описанной мною ранее медицинской методикой чисто случайное.

Psihiatrija.

V nastojashee vremja akusheri i psihiatri pohozhi na dvuh ochen dalnih rodstvennikov. Oni vezhlivi drug k drugu, no vstrechajutsja nechasto, i v osnovnom dlja togo, chtobi obmenjatsja informaciej po povodu obshih pacientov. Odnako vozmozhnost togo, chto u nih mogut bit obshie interesi, vozmozhnost podelitsja znanijami na zhiznenno vazhnom perekrestke obshechelovecheskogo opita, poka ne ochen-to cenitsja predstaviteljami obeih professij. Akusheri do sih por predpochitajut rabotat v odinochku po svoju storonu zabora, a psihiatri zagljadivajut v svjataja svjatih akusherstva v pervij raz vo vremja studencheskoj praktiki, a vtoroj raz – ili kogda u nih samih rozhdajutsja deti, ili kogda k nim obrashajutsja za pomoshju v sluchae poslerodovoj depressii. Podobnie otnoshenija dolzhni bit izmeneni, i esli pervij shag na etom puti – bolee psihologicheski orientirovannoe akusherstvo, to vtorim dolzhno bit pojavlenie bolee vovlechennoj v akusherstvo psihiatrii.
Prolistajte ljuboj vzjatij naugad zhurnal po psihiatrii – i vi najdete tam stati, posvjashennie novim trankvilizatoram, antidepressantam, lecheniju elektricheskimi razrjadami, povedencheskoj terapii dlja stradajushih shizofreniej. No redko v kakom iz nih vi vstretite statju, posvjashennuju stressam i bespokojnim sostojanijam vo vremja beremennosti, i ni v odnom iz nih – o psihike rebenka do rozhdenija. V to zhe vremja aktivnoe privlechenie vnimanija psihiatrov k emocionalnim problemam, svjazannim s beremennostju i rodami – akusherskimi voprosami, bilo bi iskljuchitelno polezno dlja tisjach zhenshin i ih detej. Predmetom osobogo vnimanija i specialnih issledovanij dolzhni stat beremennie, otnosjashiesja k gruppe visokogo riska. Mi uzhe videlili tri podgruppi vnutri etoj gruppi: zhenshini, osobenno obespokoennie svoim vneshnim vidom, zhenshini, imejushie plohie otnoshenija so svoimi materjami i zhenshini, imejushie problemi v otnoshenijah s muzhjami. Vozmozhni i drugie prichini dlja otnesenija zhenshin k etomu razrjadu. Eto mozhet bit beremennaja zhenshina, rabota kotoroj javljaetsja osnovnim istochnikom dohoda semi, ili zhenshina, kotoraja pereezzhaet na novoe mesto zhitelstva vo vremja beremennosti. Opit pokazivaet, chto otnoshenie zhenshini k rodam predopredeljaet, kakimi oni budut, no nam neobhodimo kak mozhno bolshe znat ob etom otnoshenii, chtobi vijavit ego kak mozhno ranshe i imet vozmozhnost povlijat na nego. Psihiatri mogli bi pomoch programmoj kratkosrochnoj, napravlennoj na reshenie opredelennoj problemi terapii vo vremja beremennosti. Kazhdaja zhenshina, nabljudajushaja izmenenija svoego tela, obespokoennaja tem, kak eto povlijaet na chuvstva ee muzha, stradajushaja koshmarami, v kotorih ej viditsja, chto rebenok rodilsja urodlivij ili s otstavaniem v razvitii, obespokoennaja tem, chto ona, vozmozhno budet nedostatochno horoshej materju, perezhivaet stress, obuslovlennij beremennostju. Bespokojstva takogo roda vstrechajutsja ochen chasto i mogut bit sovsem neopasnimi, no dlja nekotorih beremennih oni mogut bit opasnimi i vibit ih iz kolei. Eto ne znachit, chto takie zhenshini slabee drugih, i oni ne dolzhni dumat o sebe tak. Kak pokazivaet moj professionalnij opit, naibolee rasprostranennaja problema dlja takih beremennih – otsutstvie podderzhki so storoni muzha, druzej i rodnih, s kotorimi oni mogli bi podelitsja svoimi strahami. Neviskazannie strahi so vremenem rastut. CHasto vozmozhnost viskazatsja – vse, chto neobhodimo v takom sluchae. Obespokoennost takogo roda mozhet bit snjata v rezultate neskolkih besed s chutkim professionalnim konsultantom. Dopolnitelnie psihologicheskie nagruzki, svjazannie s beremennostju, mogut vibit iz kolei i muzhchin. Mnogim iz nih tozhe bilo bi polezno neskolko raz posetit psihoterapevta.
CHasto bivaet tak: prosveshennij vrach-akusher zamechaet, chto ego pacientka obespokoena chem-to, i obrashaetsja za pomoshju k psihiatru, ili psihiatr nahodit, chto zhenshina, bivshaja ego postojannoj pacientkoj, ploho adaptiruetsja k sostojaniju beremennosti, i nachinaet iskat informaciju po etoj teme. Sistema zhe, kotoruju predlagaju ja, gorazdo bolee radikalna: ee struktura podrazumevaet stol zhe tesnuju svjaz v rabote akusherov i psihiatrov vo vseh voprosah, kasajushihsja beremennosti, kak sushestvujushaja uzhe svjaz v sisteme vzaimodejstvija akusherov i pediatrov.
Eta ideja, kak i drugie moi predlozhenija, o kotorih ja pisal v etoj knige, ne stol trudni dlja voploshenija na praktike. No esli mi hotim, chtobi psihiatrija stala bolee effektivnoj i otvechajushej nuzhdam roditelej i detej, v lechenii emocionalnih rasstrojstv teh i drugih dolzhni bit ispolzovani otkritija, sdelannie v takih naukah, kak psihologija i embriologija, rezultatom chego stali bi fundamentalnie i, vozmozhno, boleznennie dlja mnogih specialistov izmenenija v psihiatrii.
Menja obradovali rezultati oprosa, provedennogo mnoju sredi moih kolleg v Psihiatricheskoj Associacii Ontario, kotorij pokazal ih udivitelnuju i vnushajushuju nadezhdi gotovnost prinjat mnogie iz idej, izlozhennih v etoj knige. Svjazano li eto s ih lichnim opitom raboti so spontannimi vospominanijami prenatalnogo sushestvovanija i opita rozhdenija ili s osoznaniem rezultatov novejshih issledovanij, ja ne znaju, no bolee polovini oproshennih schitajut, chto opit rozhdenija vlijaet na formirovanie lichnosti; tri chetverti oproshennih uvereni v tom, chto mehanizm pamjati sushestvuet u rebenka do dostizhenija im dvuhletnego vozrasta, znachitelnoe chislo iz nih – chto pamjat nalichestvuet u rebenka do rozhdenija. Poslednij fakt svidetelstvuet o tom, chto informacija ob otkritijah prenatalnoj psihologii dohodit do moih kolleg. Mozhet pokazatsja, chto eti dannie oprosa nesovmestimi s priznanijami teh zhe respondentov o tom, chto oni poka ne primenjajut svoi novie znanija v prakticheskoj rabote s pacientami. CHastichno eto svjazano s trudnostjami v izmenenii ukorenivshihsja privichek, chastichno – s tehnicheskimi problemami, poskolku ljuboe otkritie dolzhno bit kakim-to obrazom obrabotano i prisposobleno k realijam lechebnogo processa.
Otkritija prenatalnoj psihologii tolko nachinajut ispolzovatsja na praktike, no nekotorie novie metodi, predlozhennie etoj naukoj, uzhe dajut mnogoobeshajushie rezultati. Odno iz mest, v kotorih oni shiroko primenjajutsja - ocharovatelnaja derevnja na beregu morja, Kane-sjur-Mer, raspolozhennaja v neskolkih miljah ot Nicci na francuzskoj Rivere. Sjuda, v neobichnuju bolnicu, sozdannuju otolaringologom Alfredom Tomatisom, privozjat na lechenie detej s razlichnimi narushenijami iz vseh ugolkov Evropi.
Otolaringologija – neobichnaja specialnost dlja cheloveka, interesujushegosja opitom rozhdenija. No doktor Tomatis zainteresovalsja problemoj rozhdenija v rezultate svoej raboti nad ispravleniem defektov rechi i sluha u detej. Nabljudaja za povedeniem svoih pacientov, doktor Tomatis prishel k dvum vazhnim vivodam: vo-pervih, centri, otvechajushie za emocionalnoe sostojanie cheloveka i za sluhovoe vosprijatie, raspolozheni v odnoj i toj zhe oblasti mozga; vo-vtorih, iz-za takogo raspolozhenija narushenija sluha chasto javljajutsja lish otrazheniem teh emocionalnih naprjazhenij, kotorie rebenok perezhil vo vremja vnutriutrobnogo razvitija i travmaticheskih rodov. CHtobi lechit pervie, neobhodimo nachinat s lechenija vtorih. Eto i privelo k sozdaniju doktorom Tomatisom bolnici v Parizhe, a takzhe v drugih gorodah Zapadnoj Evropi i Kanadi. V bolnici prinimajutsja pacienti v vozraste ot odnogo mesjaca do 12 let (doktor Tomatis prinimaet na lechenie takzhe i vzroslih v svoem centre v Parizhe), stradajushie ot samih raznih emocionalnih problem; no pochti vse oni imejut odnu obshuju bedu, buduchi zhertvami travmaticheskih beremennostej i rodov.
Vo vremja svoego poseshenija Kane-sjur-Mer v 1980 godu ja bil potrjasen tem, kak skrupulezno vrachi etoj bolnici vosstanavlivajut opit zhizni rebenka v utrobe materi i ego rozhdenija. Centrom programmi javljajutsja seansi vosstanovlenija vospominanij o processe rozhdenija, provodimie v specialnoj komnate v forme jajca. Vse v ee obstanovke napravleno na to, chtobi vosproizvesti tepluju, komfortnuju atmosferu, v kotoroj rebenok prebivaet v tele materi. Pered tem, kak rebenok vhodit v etu komnatu, emu delajut massazh s kokosovim maslom, a v samoj komnate on sidit v vanne, voda v kotoroj podogreta do temperaturi amnioticheskoj zhidkosti. Komnata osveshaetsja ultrafioletovim svetom, kotorij vosproizvodit tot svet, kotorij rebenok vidit in utero, kogda ego mat lezhit na solnce (svet mozhet menjatsja v zavisimosti ot sostojanija rebenka: esli on perevozbuzhden, ispolzuetsja goluboj cvet, – esli apatichen, – krasnij).
Zvukovoe vozdejstvie – eshe odin vazhnij element etih seansov. Zapis golosa materi, kotoruju rebenok slushaet vo vremja kazhdogo seansa, obrabotana takim obrazom, chto ee golos zvuchit tak, kak ego slishit rebenok, nahodjas v matke. No po mere prodvizhenija lechenija iskazhenija golosa stanovjatsja vse menee zametnimi, i v konce koncov rebenok slishit ee obichnij golos. Srazu zhe posle seansa rebenok idet v igrovuju komnatu, vihodjashuju oknami v krasivejshij park, gde ego pooshrjajut k igre, risovaniju ili lepke. Eta chast lechenija imeet celju pomoch pacientu visvobodit i virazit dejstviem staruju travmu.
Direktor etoj bolnici, detskij psiholog Ann Mari Surej skazala mne, chto 70% pacientov vihodjat iz bolnici zdorovimi, s ispravlennimi nedostatkami. CHtobi proilljustrirovat svoj rasskaz, ona rasskazala mne o polutoragodovalom rebenke po imeni Klod, kotorogo privezli sjuda s mishechnim spazmom, v rezultate kotorogo ego golova bila bukvalno prikleena k levomu plechu, a dvizhenija levoj ruki bili nastolko ogranichennimi, chto on edva mog polzat. On takzhe vsjacheski izbegal prikosnovenij materi, chto privodilo ee v takoe zhe otchajanie, kak i fizicheskij nedostatok rebenka. Kogda vrachi stali izuchat istoriju rebenka, vijasnilos, chto na vosmom mesjace beremennosti ego mat podverglas amnioskopii, i vo vremja proceduri igla ukolola Kloda v sheju s levoj storoni. Etim objasnjalsja tot fakt, chto rebenok vsjacheski pitalsja zashitit etu chast svoego tela ot prikosnovenij, a takzhe ispitival silnejshee nedoverie k materi. Etot rebenok polnostju vizdorovel posle shesti mesjacev prebivanija v bolnice. Lechebnij kurs doktora Tomatisa – edinstvennij izvestnij mne primer lechebnoj praktiki, kotorij mozhet pomoch detjam, stradajushim v rezultate imejushihsja u nih psihologicheskih problem, posredstvom neverbalnih metodov. JA schitaju, chto ego metod – unikalnij primer progressa v terapevticheskih podhodah na segodnjashnij den. Vanni dlja vzroslih, kotorie stali populjarni v nekotorih chastjah Soedinennih SHtatov v poslednee vremja, neskolko napominajut vanni, ispolzuemie doktorom Tomatisom dlja provedenija seansov vtorogo rozhdenija. V nih takzhe sozdajutsja uslovija, imitirujushie uslovija vnutri matki, v vodu dobavljaetsja Epsomskaja sol i klient ostaetsja v odinochestve; chas etoj proceduri stoim 15 dollarov i vishe. JA ne somnevajus, chto eto prijatnij sposob rasslablenija. Nesmotrja na eto, shodstvo etih vann s opisannoj mnoju ranee medicinskoj metodikoj chisto sluchajnoe.

ПСИХИАТРИЯ

«Психиатрия»

{ Психиатрия }