Cуфизм - Выcшaя Дуxовнaя Иcтинa.
Суфизм – это сокровенное учение, содержащее “ключ” ко всем знаниям. Его задача – поднять человека на более высокую ступень совершенства. Все науки даны человечеству для того, чтобы познать творения Всевышнего, а суфизм дан, чтобы познать Самого Всевышнего, дойти до Истины. Отсюда и особый труднопостижимый уровень методов и средств суфийской практики. Суфизм – это путь постижения истинной реальности, учение не только о том, кто есть человек, но и каким он должен быть в идеале. А достижение этого уровня открывает перед человеком предельно широкие возможности.
Много написано о феноменальных способностях отдельных людей, в том числе о ясновидцах и прорицателях. Но высшие способности самых признанных из них – лишь одна тысячная возможностей истинных суфиев, уровень которых недосягаем для тех, у кого эти способности раскрыты иными способами. Возможности тайных мистических учений доисламских религий также уступают в этом отношении суфизму.
Часто говорят, что феноменальные способности ясновидцев и прорицателей, например, Нострадамуса или Ванги – от Бога. Кому он дает, у того такие способности раскрываются. С одной стороны, это правда, а, с другой, – не совсем. Правда в том, что подобные способности изначально заложены Всевышним в каждом человеке, подобно тому, как у каждого есть ногти на пальцах, зубы во рту или волосы на голове. Весь вопрос в том, как эти способности раскрыть, каким образом привести к пробуждению те скрытые механизмы человеческой природы, от которых зависит их проявление. На данном этапе развития люди далеки от совершенства, и их потенциальные возможности находятся в состоянии “дремоты”, будучи в прямой зависимости от степени человеческого совершенства.
В то же время раскрытие человеческих сверхвозможностей – не самоцель суфизма, ради этого ни в коем случае нельзя вступать на этот Великий и Сокровенный Путь. А если сверхчувственные способности, проявляющиеся в ходе суфийской духовной практики, вызывают у состоявшегося уже ученика интерес, то наставник даже избавит его от них, чтобы они не мешали его продвижению к Истине.
Но для получения и понимания высших знаний крайне необходимы и высшие способности. Тот, кто не умеет нырять и плавать – не в состоянии видеть дно озера. Просветленные суфии знают, что уникальное творение Всевышнего человек, представляет собой единство трех составляющих: плотноматериального тела, тонкоматериальной сущности (“нафс”) и фундаментальной субстанции человеческого бытия – души. Нафс называется еще и “животной душой”, а в современной экспериментальной науке он известен, как биополе. Он обрамляет плотноматериальное тело человека, имеет яйцевидную (суженную к ногам) форму и состоит из семи энергоинформационных слоев – “тел”, каждый из которых имеет сложнейшее строение, собственную энергоструктуру, цвет (цвета нафса в целом напоминают радугу), частотный диапазон вибрации, поляризацию и др. Шесть из них связаны с нашим плотноматериальным телом некими энергоинформационными “шнурами”, а места их связи имеют форму круга размером с монету и называются латаифами. Латаифы есть ключи к нафсу, через них суфий работает в начале Пути над оздоровлением, совершенствованием, гармонизацией нафса, обогащения его божественным смыслом, а наставник контролирует и направляет эту работу мюрида. В этой работе суфийскому шейху помогает его духовное зрение, дающее ему возможность наблюдать за состоянием латаифов и нафса в целом и в деталях, реально видеть происходящее в тонкоматериальной сущности мюрида.
К кандидатам в наставники в суфизме предъявляют высочайшие требования. Известны случаи, когда из нескольких тысяч учеников наставник выбирал своим преемником всего лишь одного из них. Например, известный в Дагестане суфийский шейх Мама-Дибир аль-Рочи ад-Дагестани и вовсе не оставил после себя преемника, хотя у него было несколько тысяч мюридов (учеников). В идеале суфийский муршид должен быть в высшей степени совершенным, а такое совершенство, естественно приводит к проявлению высших способностей. Они тем значительнее, чем выше степень совершенства. Высшие способности, заложенные в человеке Всевышним начинают проявляться в нем по мере продвижения его к совершенству.
Все сказанное – это лишь одна из многих сторон суфизма, которая в большей степени связана с проявленной материей. Самое главное заключается в том, что суфийская практика очищает, оздоровляет, укрепляет, гармонизирует и готовит наш “дух”, а также основу нашего бытия – душу к духовному существованию после отделения от плотноматериального тела. Высшая же цель суфизма – постижение Всевышнего и познание Истины.
Есть еще один момент. Один алим сказал: “Треть Корана – это тарикат”. Другой сказал: “Половина Корана – это тарикат”. Третий же сказал: “Оба они не правы. Весь Коран – это тарикат”. В Священном Коране от начала до конца нет суфизма в виде систематизированного учения. Но нельзя разделить единое целое. Сердце, мозг, мышцы, кости и другие составляющие – все вместе представляют собой единый организм. Также и суфизм составляет единое целое со всем учением Ислама. Если вырвать сердце из организма, то оно не будет функционировать, но и сам организм без сердца будет нежизнеспособен. Поэтому нельзя, как это делают некоторые, противопоставлять Ислам и суфизм.
Можно дать человеку определенные знания по какому-нибудь предмету, например, по химии в рамках школьной программы. Может быть, для него этого вполне будет достаточно. Однако если он захочет глубже познать эту науку, ему придется более подробно и углубленно изучить ее сущность, постичь ее законы на более высоком уровне. Подобно этому Шариат является открытым учением Ислама, учением для всех и каждого. Шариат дает необходимые основы духовной жизни. В то же время существуют и более глубинные уровни бытия. Для их постижения человеку необходимо углубленно и целенаправленно работать над собой. Суфизм и является тем средством и методом постижения человеком Истины.
Суфизм совершенно справедливо называют “сердцем” Шариата. Для суфия, посвятившего себя Истине и стремящегося исключительно к Богу, непременным условием постижения Истины является единство Шариата и Тариката (суфизма), соблюдение Шариата в идеале. Достопочтенный суфийский шейх, кутб, хафиз, Шуайб-афанди аль-Багини ад-Дагестани писал в этой связи о себе: “Всю сознательную жизнь я жил строго соблюдая все предписания Священного Корана и хадисов Пророка Мухаммада (мир ему)”. Подобная, в строгом соответствии с нормами Шариата жизнь, является смыслом существования для истинного суфия, поскольку это является основополагающим принципом суфизма. Поэтому он является и своего рода «стражем» чистоты Шариата.
История Дагестана, например, показывает, что в период активности атеистической пропаганды КПСС Ислам наилучшим образом сохранился в тех районах, где были сильны суфийские традиции. Суфизм играл важную роль в истории Дагестана в XIX – начале XX вв. Такие деятели, как Мухаммад аль-Яраги, Джамал ад-Дин аль-Казикумухи, имамы Гази-Мухаммад и Шамиль, имам Мухаммад-хаджи аль-Согратли, Узун-хаджи аль-Сальти и многие другие, которые находились во главе борьбы за чистоту Шариата, были муршидами или суфиями прошедшими Путь от начала до конца. Сильные позиции Ислама в современном Дагестане также во многом обусловлены строгим соблюдением суфийских традиций и духовной активностью местных суфийских шейхов.
Таким образом, суфизм является действительно и «сердцем» Шариата и «душой» Ислама. Суфизм и Шариат неотделимы, они одно целое и только вместе приводят человека к совершенству, постижению внечувственного бытия (Ма’рифат), а затем и к Истине (Хакикат).
Считаю возможным пожелать человечеству скорее осознать величие и истинное назначение суфизма – бесценного и сокровенного опыта исламского вероучения.
Магомед-хаджи Дибиров
Существует много мнений о том, что такое суфизм (тарикат). Этому сокровенному учению Ислама посвящено большое количество статей, книг и специальных трактатов на многих языках. Однако большая часть этих исследований написаны теми, кто не прошел этот Путь. Это то же самое, что объяснять вкусовые качества персика, не попробовав его на вкус. Подобные исследования создают у читателей ложные представления об этом Великом учении.
Истинная, глубинная сущность суфизма не подлежит открытому распространению. Сокровенные знания и опыт суфийской практики передаются только при личной встрече с учителем (муршидом). К тому же ученик (мурид) ни в коей мере не должен быть посвящен в то, что ему еще предстоит. Поэтому даже суфий может знать о сущности суфизма лишь то, что соответствует пройденному им Пути. Даже просветленный суфий не берется писать о суфизме без специального разрешения своего учителя, даже если речь идет только о внешней стороне учения: о его истории и общефилософских положениях суфизма. Суфийский шейх Хасан-Хильми аль-Кахиби ад-Дагестани в одной из своих книг пишет, что он написал об этом учении лишь столько, сколько ему было позволено учителем.
Сложность заключается еще и в том, что многое в этом учении не поддается описанию. Есть вещи, которые суфий видит, знает, но передать не может. Представьте, например, что слепой от рождения человек спрашивает о том, что представляет собой зеленый цвет. Мы видим этот цвет каждый день, но объяснить что это такое мы не сможем. Подобно тому, как имеющие зрение, не в состоянии объяснить многое из того, что нас окружает, тем, кто от рождения зрения не имеет, так и суфий часто затрудняется передать словами то, что ему открыто. Для того чтобы постичь это, человеку необходимо через особый опыт суфийской практики достичь просветления, открыть свое “духовное зрение” и вывести собственное сознание за рамки плотноматериального бытия – обрести сверхсознание.
Притча гласит, что к одному суфийскому шейху пришли ученые-алимы и попросили объяснить им, что такое суфизм. “Если Аллаху это угодно, то услышите мое объяснение”, – ответил шейх. Он пригласил их в дом и попросил подождать его, а сам удалился в отдельную комнату и обратился к Всевышнему с мольбой, чтобы Он избавил его от необходимости объяснять посетителям, что такое суфизм. Глубокий смысл притчи заключается в том, что невозможно передать истину, объяснить сущность суфизма даже ученым, расположенным к поиску знаний. Особое духовное состояние в суфийской практике также нельзя передать словами, поэтому суфии говорят: “Все, что можно выразить в словах – не есть суфизм”.
Когда говоришь о суфизме, надо знать, кто тебя слушает. Очень часто человеку, прошедшему светскую “школу” жизни, “пропитанному” этой идеологией, невозможно объяснить суфизм с чисто канонической точки зрения. Ему хочется знать и понять его с позиций тех законов и знаний, по которым он живет, тех взглядов, которые ему доступны. А это вовсе невозможно по многим причинам, в том числе и потому, что законы тонкоматериального внечувственного мира совершенно не похожи на законы бытия плотноматериального мира.
Истинная сущность этого сокровенного учения Ислама открывается по милости Аллаха только тем, кто ищет и прилагает усилия, чтобы через специальную духовную практику познать суфизм изнутри. Но заниматься суфийской психотехникой следует только под руководством опытного и истинного мастера – учителя (муршида), строго соблюдая его наставления.
Предыдущая:Практика увеличения ростаСледующая:
- Как подрасти? Комплекс спецупражнений для увеличения роста: Начните с небольшой разминки, разомните суставы рук, ног, позвоночника с помощью круговых движений, наклонов назад - вперед, поворотов, махов...
Суфии - кто они
- В наши дни, когда на право духовного наставничества современного человека претендуют многочисленные религии и вероучения, слова "суфи", "суфии" и "суфизм" все еще остаются тайной за семью печатями практически для всех...
Ключевые слова этой страницы: cуфизм выcшaя дуxовнaя иcтинa
Транслитерация:
Cufizm - Vicshaja Duxovnaja Ictina.
Sufizm – eto sokrovennoe uchenie, soderzhashee “kljuch” ko vsem znanijam. Ego zadacha – podnjat cheloveka na bolee visokuju stupen sovershenstva. Vse nauki dani chelovechestvu dlja togo, chtobi poznat tvorenija Vsevishnego, a sufizm dan, chtobi poznat Samogo Vsevishnego, dojti do Istini. Otsjuda i osobij trudnopostizhimij uroven metodov i sredstv sufijskoj praktiki. Sufizm – eto put postizhenija istinnoj realnosti, uchenie ne tolko o tom, kto est chelovek, no i kakim on dolzhen bit v ideale. A dostizhenie etogo urovnja otkrivaet pered chelovekom predelno shirokie vozmozhnosti.
Mnogo napisano o fenomenalnih sposobnostjah otdelnih ljudej, v tom chisle o jasnovidcah i proricateljah. No visshie sposobnosti samih priznannih iz nih – lish odna tisjachnaja vozmozhnostej istinnih sufiev, uroven kotorih nedosjagaem dlja teh, u kogo eti sposobnosti raskriti inimi sposobami. Vozmozhnosti tajnih misticheskih uchenij doislamskih religij takzhe ustupajut v etom otnoshenii sufizmu.
CHasto govorjat, chto fenomenalnie sposobnosti jasnovidcev i proricatelej, naprimer, Nostradamusa ili Vangi – ot Boga. Komu on daet, u togo takie sposobnosti raskrivajutsja. S odnoj storoni, eto pravda, a, s drugoj, – ne sovsem. Pravda v tom, chto podobnie sposobnosti iznachalno zalozheni Vsevishnim v kazhdom cheloveke, podobno tomu, kak u kazhdogo est nogti na palcah, zubi vo rtu ili volosi na golove. Ves vopros v tom, kak eti sposobnosti raskrit, kakim obrazom privesti k probuzhdeniju te skritie mehanizmi chelovecheskoj prirodi, ot kotorih zavisit ih projavlenie. Na dannom etape razvitija ljudi daleki ot sovershenstva, i ih potencialnie vozmozhnosti nahodjatsja v sostojanii “dremoti”, buduchi v prjamoj zavisimosti ot stepeni chelovecheskogo sovershenstva.
V to zhe vremja raskritie chelovecheskih sverhvozmozhnostej – ne samocel sufizma, radi etogo ni v koem sluchae nelzja vstupat na etot Velikij i Sokrovennij Put. A esli sverhchuvstvennie sposobnosti, projavljajushiesja v hode sufijskoj duhovnoj praktiki, vizivajut u sostojavshegosja uzhe uchenika interes, to nastavnik dazhe izbavit ego ot nih, chtobi oni ne meshali ego prodvizheniju k Istine.
No dlja poluchenija i ponimanija visshih znanij krajne neobhodimi i visshie sposobnosti. Tot, kto ne umeet nirjat i plavat – ne v sostojanii videt dno ozera. Prosvetlennie sufii znajut, chto unikalnoe tvorenie Vsevishnego chelovek, predstavljaet soboj edinstvo treh sostavljajushih: plotnomaterialnogo tela, tonkomaterialnoj sushnosti (“nafs”) i fundamentalnoj substancii chelovecheskogo bitija – dushi. Nafs nazivaetsja eshe i “zhivotnoj dushoj”, a v sovremennoj eksperimentalnoj nauke on izvesten, kak biopole. On obramljaet plotnomaterialnoe telo cheloveka, imeet jajcevidnuju (suzhennuju k nogam) formu i sostoit iz semi energoinformacionnih sloev – “tel”, kazhdij iz kotorih imeet slozhnejshee stroenie, sobstvennuju energostrukturu, cvet (cveta nafsa v celom napominajut radugu), chastotnij diapazon vibracii, poljarizaciju i dr. SHest iz nih svjazani s nashim plotnomaterialnim telom nekimi energoinformacionnimi “shnurami”, a mesta ih svjazi imejut formu kruga razmerom s monetu i nazivajutsja lataifami. Lataifi est kljuchi k nafsu, cherez nih sufij rabotaet v nachale Puti nad ozdorovleniem, sovershenstvovaniem, garmonizaciej nafsa, obogashenija ego bozhestvennim smislom, a nastavnik kontroliruet i napravljaet etu rabotu mjurida. V etoj rabote sufijskomu shejhu pomogaet ego duhovnoe zrenie, dajushee emu vozmozhnost nabljudat za sostojaniem lataifov i nafsa v celom i v detaljah, realno videt proishodjashee v tonkomaterialnoj sushnosti mjurida.
K kandidatam v nastavniki v sufizme predjavljajut visochajshie trebovanija. Izvestni sluchai, kogda iz neskolkih tisjach uchenikov nastavnik vibiral svoim preemnikom vsego lish odnogo iz nih. Naprimer, izvestnij v Dagestane sufijskij shejh Mama-Dibir al-Rochi ad-Dagestani i vovse ne ostavil posle sebja preemnika, hotja u nego bilo neskolko tisjach mjuridov (uchenikov). V ideale sufijskij murshid dolzhen bit v visshej stepeni sovershennim, a takoe sovershenstvo, estestvenno privodit k projavleniju visshih sposobnostej. Oni tem znachitelnee, chem vishe stepen sovershenstva. Visshie sposobnosti, zalozhennie v cheloveke Vsevishnim nachinajut projavljatsja v nem po mere prodvizhenija ego k sovershenstvu.
Vse skazannoe – eto lish odna iz mnogih storon sufizma, kotoraja v bolshej stepeni svjazana s projavlennoj materiej. Samoe glavnoe zakljuchaetsja v tom, chto sufijskaja praktika ochishaet, ozdorovljaet, ukrepljaet, garmoniziruet i gotovit nash “duh”, a takzhe osnovu nashego bitija – dushu k duhovnomu sushestvovaniju posle otdelenija ot plotnomaterialnogo tela. Visshaja zhe cel sufizma – postizhenie Vsevishnego i poznanie Istini.
Est eshe odin moment. Odin alim skazal: “Tret Korana – eto tarikat”. Drugoj skazal: “Polovina Korana – eto tarikat”. Tretij zhe skazal: “Oba oni ne pravi. Ves Koran – eto tarikat”. V Svjashennom Korane ot nachala do konca net sufizma v vide sistematizirovannogo uchenija. No nelzja razdelit edinoe celoe. Serdce, mozg, mishci, kosti i drugie sostavljajushie – vse vmeste predstavljajut soboj edinij organizm. Takzhe i sufizm sostavljaet edinoe celoe so vsem ucheniem Islama. Esli virvat serdce iz organizma, to ono ne budet funkcionirovat, no i sam organizm bez serdca budet nezhiznesposoben. Poetomu nelzja, kak eto delajut nekotorie, protivopostavljat Islam i sufizm.
Mozhno dat cheloveku opredelennie znanija po kakomu-nibud predmetu, naprimer, po himii v ramkah shkolnoj programmi. Mozhet bit, dlja nego etogo vpolne budet dostatochno. Odnako esli on zahochet glubzhe poznat etu nauku, emu pridetsja bolee podrobno i uglublenno izuchit ee sushnost, postich ee zakoni na bolee visokom urovne. Podobno etomu SHariat javljaetsja otkritim ucheniem Islama, ucheniem dlja vseh i kazhdogo. SHariat daet neobhodimie osnovi duhovnoj zhizni. V to zhe vremja sushestvujut i bolee glubinnie urovni bitija. Dlja ih postizhenija cheloveku neobhodimo uglublenno i celenapravlenno rabotat nad soboj. Sufizm i javljaetsja tem sredstvom i metodom postizhenija chelovekom Istini.
Sufizm sovershenno spravedlivo nazivajut “serdcem” SHariata. Dlja sufija, posvjativshego sebja Istine i stremjashegosja iskljuchitelno k Bogu, nepremennim usloviem postizhenija Istini javljaetsja edinstvo SHariata i Tarikata (sufizma), sobljudenie SHariata v ideale. Dostopochtennij sufijskij shejh, kutb, hafiz, SHuajb-afandi al-Bagini ad-Dagestani pisal v etoj svjazi o sebe: “Vsju soznatelnuju zhizn ja zhil strogo sobljudaja vse predpisanija Svjashennogo Korana i hadisov Proroka Muhammada (mir emu)”. Podobnaja, v strogom sootvetstvii s normami SHariata zhizn, javljaetsja smislom sushestvovanija dlja istinnogo sufija, poskolku eto javljaetsja osnovopolagajushim principom sufizma. Poetomu on javljaetsja i svoego roda «strazhem» chistoti SHariata.
Istorija Dagestana, naprimer, pokazivaet, chto v period aktivnosti ateisticheskoj propagandi KPSS Islam nailuchshim obrazom sohranilsja v teh rajonah, gde bili silni sufijskie tradicii. Sufizm igral vazhnuju rol v istorii Dagestana v XIX – nachale XX vv. Takie dejateli, kak Muhammad al-JAragi, Dzhamal ad-Din al-Kazikumuhi, imami Gazi-Muhammad i SHamil, imam Muhammad-hadzhi al-Sogratli, Uzun-hadzhi al-Salti i mnogie drugie, kotorie nahodilis vo glave borbi za chistotu SHariata, bili murshidami ili sufijami proshedshimi Put ot nachala do konca. Silnie pozicii Islama v sovremennom Dagestane takzhe vo mnogom obuslovleni strogim sobljudeniem sufijskih tradicij i duhovnoj aktivnostju mestnih sufijskih shejhov.
Takim obrazom, sufizm javljaetsja dejstvitelno i «serdcem» SHariata i «dushoj» Islama. Sufizm i SHariat neotdelimi, oni odno celoe i tolko vmeste privodjat cheloveka k sovershenstvu, postizheniju vnechuvstvennogo bitija (Ma’rifat), a zatem i k Istine (Hakikat).
Schitaju vozmozhnim pozhelat chelovechestvu skoree osoznat velichie i istinnoe naznachenie sufizma – bescennogo i sokrovennogo opita islamskogo verouchenija.
Magomed-hadzhi Dibirov
Sushestvuet mnogo mnenij o tom, chto takoe sufizm (tarikat). Etomu sokrovennomu ucheniju Islama posvjasheno bolshoe kolichestvo statej, knig i specialnih traktatov na mnogih jazikah. Odnako bolshaja chast etih issledovanij napisani temi, kto ne proshel etot Put. Eto to zhe samoe, chto objasnjat vkusovie kachestva persika, ne poprobovav ego na vkus. Podobnie issledovanija sozdajut u chitatelej lozhnie predstavlenija ob etom Velikom uchenii.
Istinnaja, glubinnaja sushnost sufizma ne podlezhit otkritomu rasprostraneniju. Sokrovennie znanija i opit sufijskoj praktiki peredajutsja tolko pri lichnoj vstreche s uchitelem (murshidom). K tomu zhe uchenik (murid) ni v koej mere ne dolzhen bit posvjashen v to, chto emu eshe predstoit. Poetomu dazhe sufij mozhet znat o sushnosti sufizma lish to, chto sootvetstvuet projdennomu im Puti. Dazhe prosvetlennij sufij ne beretsja pisat o sufizme bez specialnogo razreshenija svoego uchitelja, dazhe esli rech idet tolko o vneshnej storone uchenija: o ego istorii i obshefilosofskih polozhenijah sufizma. Sufijskij shejh Hasan-Hilmi al-Kahibi ad-Dagestani v odnoj iz svoih knig pishet, chto on napisal ob etom uchenii lish stolko, skolko emu bilo pozvoleno uchitelem.
Slozhnost zakljuchaetsja eshe i v tom, chto mnogoe v etom uchenii ne poddaetsja opisaniju. Est veshi, kotorie sufij vidit, znaet, no peredat ne mozhet. Predstavte, naprimer, chto slepoj ot rozhdenija chelovek sprashivaet o tom, chto predstavljaet soboj zelenij cvet. Mi vidim etot cvet kazhdij den, no objasnit chto eto takoe mi ne smozhem. Podobno tomu, kak imejushie zrenie, ne v sostojanii objasnit mnogoe iz togo, chto nas okruzhaet, tem, kto ot rozhdenija zrenija ne imeet, tak i sufij chasto zatrudnjaetsja peredat slovami to, chto emu otkrito. Dlja togo chtobi postich eto, cheloveku neobhodimo cherez osobij opit sufijskoj praktiki dostich prosvetlenija, otkrit svoe “duhovnoe zrenie” i vivesti sobstvennoe soznanie za ramki plotnomaterialnogo bitija – obresti sverhsoznanie.
Pritcha glasit, chto k odnomu sufijskomu shejhu prishli uchenie-alimi i poprosili objasnit im, chto takoe sufizm. “Esli Allahu eto ugodno, to uslishite moe objasnenie”, – otvetil shejh. On priglasil ih v dom i poprosil podozhdat ego, a sam udalilsja v otdelnuju komnatu i obratilsja k Vsevishnemu s molboj, chtobi On izbavil ego ot neobhodimosti objasnjat posetiteljam, chto takoe sufizm. Glubokij smisl pritchi zakljuchaetsja v tom, chto nevozmozhno peredat istinu, objasnit sushnost sufizma dazhe uchenim, raspolozhennim k poisku znanij. Osoboe duhovnoe sostojanie v sufijskoj praktike takzhe nelzja peredat slovami, poetomu sufii govorjat: “Vse, chto mozhno virazit v slovah – ne est sufizm”.
Kogda govorish o sufizme, nado znat, kto tebja slushaet. Ochen chasto cheloveku, proshedshemu svetskuju “shkolu” zhizni, “propitannomu” etoj ideologiej, nevozmozhno objasnit sufizm s chisto kanonicheskoj tochki zrenija. Emu hochetsja znat i ponjat ego s pozicij teh zakonov i znanij, po kotorim on zhivet, teh vzgljadov, kotorie emu dostupni. A eto vovse nevozmozhno po mnogim prichinam, v tom chisle i potomu, chto zakoni tonkomaterialnogo vnechuvstvennogo mira sovershenno ne pohozhi na zakoni bitija plotnomaterialnogo mira.
Istinnaja sushnost etogo sokrovennogo uchenija Islama otkrivaetsja po milosti Allaha tolko tem, kto ishet i prilagaet usilija, chtobi cherez specialnuju duhovnuju praktiku poznat sufizm iznutri. No zanimatsja sufijskoj psihotehnikoj sleduet tolko pod rukovodstvom opitnogo i istinnogo mastera – uchitelja (murshida), strogo sobljudaja ego nastavlenija.
§§ CУФИЗМ - ВЫCШAЯ ДУXОВНAЯ ИCТИНA
Скачать: cуфизм, выcшaя, дуxовнaя, иcтинa.doc || Скачать: cуфизм, выcшaя, дуxовнaя, иcтинa.mp3