Эзотерика. ВСЯКИЙ ЧЕЛОВЕК, РАНЬШЕ ИЛИ ПОЗЖЕ, ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ КАКОЙ-ТО ЖЕСТОКИЙ КРИЗИС, КОГДА ВСЯ ЖИЗНЬ ПЕРЕВОРАЧИВАЕТСЯ ВВЕРХ ДНОМ

Всякий человек, раньше или позже, проходит через какой-то жестокий кризис, когда вся жизнь переворачивается вверх дном. Иногда это связано с потерей близкого человека или работы, иногда – с предательством друга или крушением замыслов. И тогда мы, мо- жет быть впервые, задумываемся: а ради чего вообще все это? И существует ли то, во имя чего стоит терпеть эту боль? В такие моменты пережитые или переживаемые страдания требуют объяснения и оправдания, наполнения высшим смыслом, высшей целесообраз- ностью. Кто-то, испугавшись значительности «острых вопросов», пытается уйти от них прячась за житейской мудростью, здравым смыслом или отрезвляющим цинизмом. Кто- то просто закрывает глаза, предполагая, что раньше или позже проблема обязательно ис- чезнет. Кто-то начинает высокопарно философствовать, растворяя в ложном пафосе ис- кренний высокий порыв. И только некоторые, может быть в силу особой нестерпимости душевной боли, не думая о последствиях, устремляются навстречу реальности, в полной готовности освободиться даже от самых привлекательных иллюзий во имя Истины. И то- гда вопрос – в чем смысл жизни – становится нестерпимо актуальным и требующим од- нозначного ответа. Попробуем сформулировать предварительные вопросы, но не будем торопиться с ответами.

Итак, если существование человека – лишь мимолетный фрагмент в бесконечном круговороте вселенских сил, если ценность его для мироздания ничтожна, то жизнь на- ша, по сути, сводится к приумножению массы тела и потаканию его потребностям. Но как-то это глупо, бессмысленно, пусто... Мысль эта заставляет истошно и сумбурно про- тестовать: искать оппонентов, возражать, дискутировать. Однако всякое умозаключение, каким бы стройным оно ни было, легко опровергается более аргументированным. А то в свою очередь – еще более совершенным и нет этому процессу ни конца ни края. Все это неизбежно приводит к закономерному выводу о бессмысленности споров т. к. здесь эмо- ции и напор, как правило, заменяют доказательства. Кроме того дискутирующие часто вкладывают в произносимые слова далеко не один и тот же смысл, а потому, увы, не мо- гут быть услышанными и понятыми. Да и, честно говоря, к этому не стремятся, так как спорят не друг с другом, а каждый с собой. Уж так мы устроены. Для человека спорящего подчас не так важно узнать что-то ценное, сколько во что бы то ни стало доказать собст- венную правоту. Но, предположим, находится тот, кто действительно ищет истину. Он вступает в дискуссию честно, открыто, с готовностью не только говорить, но и слушать. Неужели и у него нет шанса узнать хоть что-нибудь действительно важное? В столкновении двух мнений всегда есть три варианта итога. Первый – один из спо- рящих принимает позицию другого, как более аргументированную. Второй – наоборот. Третий – находится нечто принципиально новое по сравнению с мнениями обоих. Но да- же если собеседники толе-рантны и последовательны, терпеливы и настойчивы раньше или позже они все равно придут к мысли, что никакая доморощенная философия не мо- жет объяснить смысла и цели Бытия. А верить в это не хочется. И тогда сомневающийся обращается к авторитетам, причем уровнем не ниже всемирно-исторического, глобально- го – к Ленину или Аристотелю, Фрейду или Бекону. Но и здесь слова, слова, слова... А может поискать в религии? Но конечно же не в той, которая рядом, потому что она – «удел стариков и старух». «А мы-то молоды. Нам бы что-нибудь современное, по- нятное, доступное. А может быть экзотическое, экстравагантное?!» Выбор огромен. Де- сятки и сотни церквей, учений, философских направлений, духовных лидеров и каждый призывает идти только за ним, и каждый утверждает, что только он знает Истину... Так что же делать? Молиться или петь мантры, медитировать или отправляться в паломниче- ство по святым местам, читать старинные фолианты или, раскрыв рот, слушать пропо- ведников. И все требуют веры. Но что такое вера! И кому следует верить, и в кого! Ведь веры без доверия не бывает. А ну как доверишься, а тебя обманут?.. Как трудно нашему современнику, живущему на рубеже тысячелетий, отягощенно- му инстинктивным скепсисом и так называемым высшим образованием, сделать пра- вильный выбор в духовных вопросах. А сделать придется и это с каждым годом, днем, часом становится все очевиднее. Хотя, конечно, путь к вере у каждого свой. Один приходит к ней, разглядывая в зер- кале новые морщины, другой, – стоя у свежей могилы, третий, – наблюдая за чьими-то страданиями или переживая собственные. В такой момент – большое счастье встретить того, кто поймет и научит. А если нет? И снова вопросы без ответа, и снова книги, разго- воры, сомнения...

{ Всякий человек, раньше или позже, проходит через какой-то жестокий кризис, когда вся жизнь переворачивается вверх дном }

Vsjakij chelovek, ranshe ili pozzhe, prohodit cherez kakoj-to zhestokij krizis, kogda vsja zhizn perevorachivaetsja vverh dnom. Inogda eto svjazano s poterej blizkogo cheloveka ili raboti, inogda – s predatelstvom druga ili krusheniem zamislov. I togda mi, mo- zhet bit vpervie, zadumivaemsja: a radi chego voobshe vse eto? I sushestvuet li to, vo imja chego stoit terpet etu bol? V takie momenti perezhitie ili perezhivaemie stradanija trebujut objasnenija i opravdanija, napolnenija visshim smislom, visshej celesoobraz- nostju. Kto-to, ispugavshis znachitelnosti «ostrih voprosov», pitaetsja ujti ot nih prjachas za zhitejskoj mudrostju, zdravim smislom ili otrezvljajushim cinizmom. Kto- to prosto zakrivaet glaza, predpolagaja, chto ranshe ili pozzhe problema objazatelno is- cheznet. Kto-to nachinaet visokoparno filosofstvovat, rastvorjaja v lozhnom pafose is- krennij visokij poriv. I tolko nekotorie, mozhet bit v silu osoboj nesterpimosti dushevnoj boli, ne dumaja o posledstvijah, ustremljajutsja navstrechu realnosti, v polnoj gotovnosti osvoboditsja dazhe ot samih privlekatelnih illjuzij vo imja Istini. I to- gda vopros – v chem smisl zhizni – stanovitsja nesterpimo aktualnim i trebujushim od- noznachnogo otveta. Poprobuem sformulirovat predvaritelnie voprosi, no ne budem toropitsja s otvetami.

Poiski smisla

Itak, esli sushestvovanie cheloveka – lish mimoletnij fragment v beskonechnom krugovorote vselenskih sil, esli cennost ego dlja mirozdanija nichtozhna, to zhizn na- sha, po suti, svoditsja k priumnozheniju massi tela i potakaniju ego potrebnostjam. No kak-to eto glupo, bessmislenno, pusto... Misl eta zastavljaet istoshno i sumburno pro- testovat: iskat opponentov, vozrazhat, diskutirovat. Odnako vsjakoe umozakljuchenie, kakim bi strojnim ono ni bilo, legko oprovergaetsja bolee argumentirovannim. A to v svoju ochered – eshe bolee sovershennim i net etomu processu ni konca ni kraja. Vse eto neizbezhno privodit k zakonomernomu vivodu o bessmislennosti sporov t. k. zdes emo- cii i napor, kak pravilo, zamenjajut dokazatelstva. Krome togo diskutirujushie chasto vkladivajut v proiznosimie slova daleko ne odin i tot zhe smisl, a potomu, uvi, ne mo- gut bit uslishannimi i ponjatimi. Da i, chestno govorja, k etomu ne stremjatsja, tak kak sporjat ne drug s drugom, a kazhdij s soboj. Uzh tak mi ustroeni. Dlja cheloveka sporjashego podchas ne tak vazhno uznat chto-to cennoe, skolko vo chto bi to ni stalo dokazat sobst- vennuju pravotu. No, predpolozhim, nahoditsja tot, kto dejstvitelno ishet istinu. On vstupaet v diskussiju chestno, otkrito, s gotovnostju ne tolko govorit, no i slushat. Neuzheli i u nego net shansa uznat hot chto-nibud dejstvitelno vazhnoe? V stolknovenii dvuh mnenij vsegda est tri varianta itoga. Pervij – odin iz spo- rjashih prinimaet poziciju drugogo, kak bolee argumentirovannuju. Vtoroj – naoborot. Tretij – nahoditsja nechto principialno novoe po sravneniju s mnenijami oboih. No da- zhe esli sobesedniki tole-rantni i posledovatelni, terpelivi i nastojchivi ranshe ili pozzhe oni vse ravno pridut k misli, chto nikakaja domoroshennaja filosofija ne mo- zhet objasnit smisla i celi Bitija. A verit v eto ne hochetsja. I togda somnevajushijsja obrashaetsja k avtoritetam, prichem urovnem ne nizhe vsemirno-istoricheskogo, globalno- go – k Leninu ili Aristotelju, Frejdu ili Bekonu. No i zdes slova, slova, slova... A mozhet poiskat v religii? No konechno zhe ne v toj, kotoraja rjadom, potomu chto ona – «udel starikov i staruh». «A mi-to molodi. Nam bi chto-nibud sovremennoe, po- njatnoe, dostupnoe. A mozhet bit ekzoticheskoe, ekstravagantnoe?!» Vibor ogromen. De- sjatki i sotni cerkvej, uchenij, filosofskih napravlenij, duhovnih liderov i kazhdij prizivaet idti tolko za nim, i kazhdij utverzhdaet, chto tolko on znaet Istinu... Tak chto zhe delat? Molitsja ili pet mantri, meditirovat ili otpravljatsja v palomniche- stvo po svjatim mestam, chitat starinnie folianti ili, raskriv rot, slushat propo- vednikov. I vse trebujut veri. No chto takoe vera! I komu sleduet verit, i v kogo! Ved veri bez doverija ne bivaet. A nu kak doverishsja, a tebja obmanut?.. Kak trudno nashemu sovremenniku, zhivushemu na rubezhe tisjacheletij, otjagoshenno- mu instinktivnim skepsisom i tak nazivaemim visshim obrazovaniem, sdelat pra- vilnij vibor v duhovnih voprosah. A sdelat pridetsja i eto s kazhdim godom, dnem, chasom stanovitsja vse ochevidnee. Hotja, konechno, put k vere u kazhdogo svoj. Odin prihodit k nej, razgljadivaja v zer- kale novie morshini, drugoj, – stoja u svezhej mogili, tretij, – nabljudaja za chimi-to stradanijami ili perezhivaja sobstvennie. V takoj moment – bolshoe schaste vstretit togo, kto pojmet i nauchit. A esli net? I snova voprosi bez otveta, i snova knigi, razgo- vori, somnenija...

ВСЯКИЙ ЧЕЛОВЕК, РАНЬШЕ ИЛИ ПОЗЖЕ, ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ КАКОЙ-ТО ЖЕСТОКИЙ КРИЗИС, КОГДА ВСЯ ЖИЗНЬ ПЕРЕВОРАЧИВАЕТСЯ ВВЕРХ ДНОМ

«Всякий человек, раньше или позже, проходит через какой-то жестокий кризис, когда вся жизнь переворачивается вверх дном»

{ Всякий человек, раньше или позже, проходит через какой-то жестокий кризис, когда вся жизнь переворачивается вверх дном }